И я, по-настоящему испугавшись предательской реакцией своего тела, зажмурилась, потому что больше не могла терпеть эту пытку.
— Теперь твоя очередь, дрянь.
Мои глаза распахнулись, и я увидела, что теперь меня касался не Кейд, а Паркер. Из моего горла вырвался истошный крик, и я лихорадочно задёргала руками в тщетной попытке вырваться. Я кричала снова и снова, но крик только лишь беспощадно рвал мои связки.
— Кэтлин! Проснись!
Голос Кейда, словно сквозь туман, пробился в истерию моего кошмара, и я резко открыла глаза, обнаружив, что лежала в кровати среди запутавшегося одеяла.
Всё ещё охваченная паутиной страха, я лихорадочно отбросила плед прочь и, прижавшись спиной к спинке кровати, поджала колени к груди. Кейд сел рядом со мной, и его пальцы осторожно сжали мою руку, только усиливая моё до грани обострённое восприятие.
— С тобой всё хорошо?
Я содрогнулась, с трудом переведя дыхание.
— Да-а, просто приснился кошмар.
По крайней мере, всё закончилось кошмаром, хотя совершенно точно далеко не так начиналось.
Моё тело хорошо об этом помнило, и по венам всё ещё растекалось возбуждение и стыд.
Кейд снова уложил меня на кровать, после чего лёг рядом, притянув моё тело спиной к своей груди. Его рука ненавязчиво обхватила меня за талию, и он тихо произнёс:
— Засыпай снова. Ты в безопасности.
В этот момент мне очень хотелось оттолкнуть его, чтобы больше не чувствовать его прикосновения, но я стиснула зубы и продолжала тихо лежать.
Моё тело не переставало вздрагивать от тех картинок, которые рисовало воспалённое подсознание, и я болезненно ощущала, что моя обнажённая спина на пояснице и поверх топа плотно прижималась к груди Кейда, его рука лежала на изгибе моей талии, и его тёплое дыхание касалось моего плеча.
— Расслабься, — произнёс Кейд, и его голос был успокаивающим. — Ты натянута, как струна. — Он мягко провёл ладонью по моему животу, касаясь чувствительной кожи.
Это мне совсем не помогало.
Закрыв глаза, я резко выдохнула:
— Мне просто нужно… пространство.
Рука Кейда тут же застыла. Не произнеся ни слова, он отодвинулся в сторону и лёг на спину, заложив руку за голову. Мне казалось, я физически ощущала исходившие от него волны злости и напряжения, и когда повернулась к нему лицом, помедлила в нерешительности, подбирая правильные слова. Мне очень не хотелось его ранить, но я также не хотела его поощрять.
