Болезненно ударившись коленями о пол, я взметнула на него осуждающий взгляд, и он, склонившись, прошептал поверх моего уха:
— Посмотри по сторонам.
Когда я это сделала, мне стали понятны его действия. Теперь, когда мои глаза привыкли к полумраку, те люди, которых я не могла видеть раньше, стали более различимыми. Почти все они находились здесь не одни. Недалеко от нас сидела женщина с мужчиной, склонившимся у её ног. Прищурившись, я смогла увидеть на его шее настоящий ошейник с цепью, конец которой находился в руке женщины.
Значит, тот парень в «Распутном баре» не шутил, когда говорил мне про поводок.
Всматриваясь в темноту, я смогла увидеть чуть дальше другую женщину, стоявшую на коленях перед мужчиной. При этом её голова поднималась и опускалась между его ног. Залившись краской, я поспешно отвернулась, но только для того, чтобы увидеть, как другой парень в первом ряду мастурбировал, глядя на сцену.
Мои глаза невольно переметнулись снова к тому, что происходило за стеклом, и пронизывавший меня шок перешёл совершенно на новый уровень.
Женщина теперь уже была развязанной и стояла на коленях перед мужчиной, который до этого бил её плетью. Он успел избавиться от кнута, и она занималась с ним оральным сексом. При этом его руки крепко удерживали её голову, совершая толчки в её рот, и на его лице застыла гримаса боли, смешанной с наслаждением.
Эта сцена сама по себе была отвратительной без того, чтобы видеть, как со спины женщины пристроился второй мужчина, удовлетворяя свою сексуальную похоть сзади.
Всё это время мне казалось, что я проезжала мимо страшной аварии на трассе — я знала, что должна была отвести глаза в сторону, но не могла. Тошнотворная демонстрация интимности на глазах у незнакомцев, не говоря уже о том, что двое мужчин развлекались с одной женщиной, ввергали меня в парализующий ужас. Я была не настолько наивной, чтобы не знать о существовании подобных вещей, но я никогда даже представить себе не могла, что окажусь свидетельницей ожившей версии таких оргий.
Когда я, наконец, смогла отвернуться, у меня не оставалось никаких сомнений, что моё лицо горело шестью оттенками алого. Я цеплялась мёртвой хваткой за ногу Кейда так, словно боялась, что меня вот-вот от него оторвут. И хотя мне очень хотелось на него посмотреть, я была подвергнута настолько деморализующему ужасу, что просто не могла этого сделать. Теперь я хорошо понимала, почему он пытался оставить меня в баре. Если бы я только его послушала.
