— Хотелось бы мне, чтобы здесь не было так темно, — задумчиво произнёс он, взглянув в окно на тускло мелькающий уличный свет.
Ощущение его шершавых пальцев на моей коже, даже при таких крайне стесняющих обстоятельствах, казалось почти наркотическим. Он умело массажировал мою ноющую ступню, снимая боль и усталость. Никогда раньше я не считала, что массаж ног мог быть чем-то чувственным, но опять-таки, мне никогда не делал массаж Кейд.
Я положила голову на сидение и закрыла глаза, пытаясь притвориться, что происходившее не выходило за рамки допустимого.
Но даже я не смогла проигнорировать его руку, медленно переместившуюся от моей ступни вверх по икре.
— Кейд, — предупреждающе произнесла я в тщетной попытке освободить ногу из его хватки.
Он склонился ближе, поглаживая чувствительную кожу позади моего колена. Шершавая подушечка его большого пальца скользнула вверх по внутренней стороне моего бедра, пробуждая желание, разливавшееся обжигающим пламенем по моим венам и заставлявшее задохнуться.
"
"Кейд не сводил с меня пронизывающего взгляда, и я с горьким приступом стыда вспомнила о Блейне. Всё это время мы пытались восстановить отношения, построить что-то новое, а я позволяла себе поддаваться порочным мыслям о его брате. Это смущало и компрометировало, заставляя меня злиться на себя и на Кейда одновременно. Безжалостно подавив поглощавшее меня желание, я покачала головой.
— Прекрати немедленно! — мой голос был болезненно резким, и я оттолкнула его блуждающую руку в сторону.
— Скажи, что ты не хочешь меня, — отрывисто потребовал Кейд, не отрывая взгляда от моего лица. — Посмотри мне в глаза и скажи, что не чувствуешь существующего между нами притяжения. Сделай это, и я остановлюсь.
— Это не имеет никакого отношения к тому, о чём ты говоришь, и тебе это известно! — выпалила я, почти ненавидя свой севший голос. — Даже если мы с Блейном не будем вместе, чего я не могу сказать, это ещё не значит, что я прыгну в постель с тобой.
— Я ничего не говорил тебе про постель.
Закатив глаза, я снова потянула ногу, и на этот раз он её отпустил, позволив мне выпрямиться на сидении. Шумно выдохнув, я отвернула голову к окну, чтобы больше его не видеть.
— Блейн в совершенстве умеет в себя влюблять, — задумчиво произнёс Кейд. — Спроси его, скольких, в действительности, любил он.
Его слова задели меня за живое, попав в самую чувствительную область: я никогда не была уверена в том, что в действительности ко мне испытывал Блейн.
