Её слова, словно ножом, резали меня по живому, но глубоко внутри я с ней соглашалась. Выпрямившись, я вытерла платком слёзы и шмыгнула носом.
— Стало немного легче? — спросила она, глядя на моё заплаканное лицо.
Я слабо улыбнулась в ответ и кивнула. Мне стало действительно легче оттого, что я была не одна.
— Я проголодалась, — наконец провозгласила Алиша, поднимаясь с кровати. — У тебя есть что-нибудь съедобное?
— Мона передала мне что-то вкусное пару дней назад, — ответила я. — Нужно заглянуть в холодильник.
— Отлично! — одобрила Алиша, воспрянув духом. — Я подогрею нам ужин, а ты иди в душ. Мне кажется, тебе не помешает. — Она подмигнула мне, и я не смогла сдержать смущённый смех.
Послушавшись, я приняла продолжительный душ, а потом переоделась в чистую одежду, почистила зубы и причесала волосы. К тому моменту как я вышла из ванной, Алиша уже накрыла на стол.
— Маникотти, — произнесла она с благоговейным вздохом. — Я обожаю Мону.
— Да, она потрясающая, — согласилась я. Мне казалось, я ничего не смогу съесть, но на удивление осилила половину того, что положила мне в тарелку Алиша.
— Итак, что ты планируешь делать дальше? — спросила она, со вздохом откинувшись на спинку стула. — Боже, я съела слишком много.
— Мне удалось вернуться на работу в «Дроп», — произнесла я, отодвинув тарелку в сторону. — Начинаю с пятницы. — На этом я сделала паузу. — Постой, а какой сейчас день?
— Четверг.
— Хорошо, — выдохнула я с облегчением. — Было бы ужасно получить работу и не прийти в первый же день.
Как прошло твоё свидание на День влюблённых?
Алиша постаралась скрыть улыбку.
— Очень хорошо. Мы с Луисом встречались ещё несколько раз, но давай сейчас не будем об этом.
Я удивлённо вскинула брови:
— Не глупи. Нет ничего страшного в том, чтобы поговорить о твоей счастливой личной жизни.
— Мне совсем не хочется тебя расстраивать, — запротестовала она.
— Интересно, какая из меня выйдет подруга, если я буду ждать, чтобы ты была несчастлива вместе со мной?
Алиша вздохнула:
— Как бы я хотела, чтобы ты была счастлива.
— Она немного помолчала, а потом спросила: — Что ты сейчас чувствуешь?
Я подумала, прежде чем ответить:
— Подавленность. Грусть. — Посмотрев поверх плеча Алиши в пустое пространство, я попыталась прислушаться к глухой боли внутри. — А ещё злость. Сильную злость. — Мои слова стали неожиданностью даже для меня самой, но это была правда. — Я злюсь на полицию за то, что они меня не защитили.
