Я не сводила глаз с Саммерса, и меня душило от осознания, что нам почти удалось завладеть оружием только для того, чтобы снова оказаться схваченными. С этим было слишком тяжело смириться.
Не спуская с меня глаз, Мэтт начал подходить ближе и не останавливался до тех пор, пока револьвер не упёрся ему в грудь.
— Ты ведь не хочешь быть за это ответственной, верно? — тихо спросил он, и его губы скривились в сардонической усмешке.
Глядя ему в лицо, я заставляла себя думать о Билли — только так я могла позволить Саммерсу вытянуть оружие из моих пальцев.
Он засунул револьвер себе за пояс, после чего, повернувшись к охраннику, отрывисто распорядился:
— Пусть приведут себя в порядок, а потом верни их обратно. — Поморщившись, он добавил: — От них воняет. — Зайдя в стеклянную комнату, он кивком отпустил человека, державшего на прицеле мальчика, в то время как меня с Люси провели в каюту, находившуюся в дальнем конце коридора.
— У вас есть пятнадцать минут, — предупредил охранник, прежде чем скрыться за дверью.
Как только он оставил нас одних, я начала осматривать помещение в поиске чего-то, что можно было использовать в качестве оружия, но мои усилия оказались бесполезными. В каюте не было ни вешалок, ни зеркал, ни стаканов — ничего, что можно было сломать или разбить.
В итоге, нам пришлось приводить себя в порядок так быстро, как только возможно, прерываясь только на то, чтобы утолить жажду. После короткого душа мне казалось, что я смыла с себя семь слоёв грязи. А потом я увидела приготовленную для нас одежду, и мой желудок снова опустился.
На кровати лежали два обтягивающих коротких платья, сшитые из почти прозрачной ткани. В какой-то момент я даже подумала о том, чтобы снова надеть грязную одежду, но потом просто не смогла заставить себя это сделать. К тому же, Мэтт, вероятно, мог проявить больше сговорчивости, если мы будем выглядеть так, как ему хотелось.
Едва мы успели переодеться, как дверь снова открылась, и охранник с каменным выражением лица рявкнул:
— Время вышло.
Выходите.
Пересекая коридор, мы с Люси держались за руки — это, казалось, придавало нам сил и вселяло проблески надежды на то, что вдвоём мы могли со всем справиться.
Когда мы вошли в стеклянную комнату, Мэтт сидел на диване и лениво потягивал спиртное. При виде нас его глаза заблестели, и я с трудом смогла подавить пробежавшую по моему телу дрожь отвращения.
— Мне действительно нравится оставлять лучший товар для себя, — негромко прокомментировал он.
