Очень скоро они обнаружили микрофон и вытащили из кармана трекер, раздавив оба устройства сапогами.
Всё казалось болезненно размытым: мои мысли, моё зрение, моя воля. Всякий раз, когда я пыталась вырваться из состояния онемения, ко мне подходил человек с иглой, и я опять проваливалась в темноту.
Когда я снова пришла в себя, мои мысли, на удивление, оказались связными, и ко мне вернулась способность двигаться. После нескольких часов, проведённых в прострации, это состояние стало непривычным.
Опасаясь, что человек с иглой снова вернётся, я с осторожностью приподнялась и огляделась по сторонам, оценивая окружающую ситуацию.
Меня держали в какой-то камере или клетке, состоявшей из чёрной стены и решёток. Опустив взгляд, я обнаружила, что на мне всё ещё оставалась моя одежда, несмотря на то, что она была грязной и порванной. В моём желудке урчало от голода, а в горле пересохло от удушающей жажды.
Когда я попробовала подняться, это оказалось сложнее, чем можно было предположить. Что бы они со мной не сделали, это сильно меня ослабило.
Не удержавшись на ногах, я снова упала на пол, вскрикнув, когда ударилась коленями о твёрдую поверхность.
Тяжело дыша, я пыталась восстановить силы, когда повернула голову и удивлённо увидела в соседней клетке другую девушку. Она сидела, прижавшись спиной к стене, и её глаза были закрытыми.
— Эй, — хрипло позвала я, щурясь в полумраке.
Девушка не отреагировала, и я снова повторила попытку, повысив голос:
— Эй!
На этот раз она открыла глаза и подняла голову с таким явным усилием, как будто для её шеи это была слишком большая нагрузка.
К моему полнейшему шоку я узнала в девушке Люси. Она выглядела просто ужасно. Её глаза опухли, губы кровоточили, а одежда была грязной и порванной.
— Ты знаешь где мы сейчас находимся? — спросила я, вглядываясь в её лицо.
Пожав плечами, Люси снова закрыла глаза, и я осознала, что она всё ещё находилась под воздействием наркотиков. Господи, неужели я выглядела точно так же, как она?
В этот момент справа от меня открылась дверь, осветив клетку тусклой полоской света.
Собравшись с силами, я заставила себя сесть, чтобы оказать сопротивление в том случае, если ко мне снова вернулся человек с иглой. Но увидев, кто это был на самом деле, я уже не знала, что мне следовало испытывать — облегчение или ещё больший страх.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Я с настороженностью смотрела на Мэтта Саммерса, и он не заставил себя долго ждать.
