Агрессия, необходимая для выживания на войне, не вписывалась в условия мирной жизни. Я часто уезжал в командировки, поэтому не сразу понял, в чём проблема. А Блейн всегда был слишком гордым, чтобы обратиться за помощью. Когда стало ясно, что он сам не справится, я уволился, чтобы иметь возможность находиться с ним рядом, когда ему это было необходимо. Потому что, видит Бог, он всегда был рядом, когда в этом нуждался я. Это меньшее, что я мог для него сделать.
Несколько секунд я просто на него смотрела.
— То есть… ты поступился своей карьерой в ФБР, чтобы помочь Блейну? — Какая-то часть моего сознания была шокирована этим, но другая — та, которая, казалась, знала Кейда гораздо лучше, была совсем не удивлена.
— Не катастрофа, — пожал плечами Кейд. — Но Блейну я, конечно, расписал в красках, как сильно мне хотелось быть независимым.
— Почему ты не сказал ему правды?
— Потому что ему незачем об этом знать. Он и так несёт достаточно бремени за нас двоих. Поэтому если тебе кажется, что ты должна с ним поделиться, — Кейд повернулся и посмотрел мне в глаза, — не стоит этого делать.
Его тон был непререкаемым, и я, закрыв глаза, кивнула.
Когда мои глаза снова открылись, за окном было светло, и я тесно прижималась к Кейду, который всё ещё крепко спал. Меня охватила мгновенная паника от той позиции, в которой находились наши тела, и мне оставалось только молиться, чтобы в спальную неожиданно не зашёл Блейн.
Стараясь не разбудить Кейда, я осторожно освободилась от его рук и, скатившись с кровати, тихо вышла из комнаты.
Только оказавшись в коридоре, я позволила себе, наконец, свободно выдохнуть. Было ещё очень рано, и я прошла в спальную Блейна в поисках ближайшей ванной. Оказалось, Блейн уже спустился вниз, потому что его большая кровать была заправленной, а тяжёлые портьеры распахнуты, обнажая яркое солнечное утро.
В ванной пахло его парфюмом, и я, принимая душ, глубоко вдыхала этот запах, чувствуя, как болезненно сжималась моя грудь.
Я скучала по нему.
Казалось, не имело значения, как сильно мы с Блейном ссорились, или как я пыталась сопротивляться его опеке. Я нуждалась в нём и любила его.
После душа высушив полотенцем волосы, я надела тёмно-серый халат Блейна, чтобы не возвращаться за одеждой в свою комнату и ненароком не разбудить Кейда. Несмотря на то, что край халата достигал моих пяток, а рукава пришлось дважды закатать, я чувствовала себя в нём вполне комфортно.
