Я не могу без тебя, Чернышев""
""Дура, куда лезешь?""
Он снова сжал мою руку до боли, а я закрыла глаза, слезы наворачивались, и я уже не могла их остановить.
""Люблю тебя!""
""Знаю! Уходи!""
""Нет! Только с тобой""
— Температура повышенная, сейчас померяем давление.
""Ради чего такой риск? Зачем? Ты с ума сошла?""
Я открыла сумочку и достала фотографию дочери, протянула ему. Он взял дрожащей рукой. Время остановилось. Еще никогда я не испытывала такое острое желание прочесть его мысли немедленно. Артур посмотрел на оборот фотографии.
""Танюшке здесь исполнилось три месяца, и она очень ждет своего папу""
Артур погладил фотографию указательным пальцем, поднес к глазам, и я замерла в ожидании. Когда он посмотрел на меня, мое сердце дернулось и защемило. В его глазах — нежность. Непередаваемая словами, ошеломляющая нежность и восторг дикий, первобытный. Казалось еще мгновенье, и он завопит.
— Давление высокое. Вы должны побольше отдыхать. Никаких стрессов. Дайте я вас осмотрю.
Я встала из-за стола и подошла к Артуру.
— Поднимите рубашку. Здесь болит?
Дверь резко открылась и я даже не успела испугаться, краем глаза увидела, как Артур проворно схватил со стола записку и сжал в кулаке. Физиономия дежурного появилась в проеме, он посмотрел на нас обоих:
— Все нормально?
— Нормально. Вы, почему без стука заходите? Как к себе домой? Я больного осматриваю, обождите за дверью.
— Так не положено вам самим тут…, - пробормотал дежурный, он опешил от моей резкости.
— Положено, не положено, может, за меня осмотр проведете?
— Ладно, если что зовите.
— Естественно. Чернышев, здесь болит?
Дверь захлопнулась. Я надавила на спину чуть ниже пояса.
— Здесь болит…Анечка. От счастья.
Он приложил мою ладонь к своей груди — сердце билось как бешенное. Мы посмотрели друг другу в глаза, и вдруг он резко дернул меня к себе. Наши губы встретились так внезапно, что у меня голова закружилась, подогнулись ноги, дышать стало невыносимо трудно. Его губы такие жесткие и сочные одновременно.
От счастья сердце перестало биться. Артур выпустил меня из объятий внезапно, и я пошатнулась. Из груди рвались рыдания.
""Когда уходим?"" — написал на мятом клочке бумаги. И я поняла, что победила. С триумфом ответила:
""Через две недели""
""Как?""
""На скорой, при переезде в больницу""
""Пашка?""
""Да. Ты со мной?""
""У меня есть выбор?""
""Она так на тебя похожа""
""Моя дочь"" — на дрожащих мужских губах гордая улыбка.
