Анечка — студентка медицинского, и ни у кого это не вызовет сомнений. Я проехала на такси по знакомым улицам и с трудом сдержалась, чтобы не остановиться возле дома Ивана Владимировича, но мне туда нельзя. Если Герман усомниться в моей гибели, там он будет искать меня в первую очередь. Я знала, кто мне должен помочь и поможет, потому что иначе и быть не могло. Таксист остановил в старом районе с обшарпанными пятиэтажками. Я расплатилась и кокетливо улыбнулась, оттачивая свои чары на несчастном парнишке, тот покрылся ярко алым румянцем и даже забыл взять из моих рук купюры.
Оглядевшись по сторонам, я нашла нужный мне дом. Как же давно я здесь не была. Восемь лет назад, всего единственный раз, Артур привозил меня к своему другу. Но я бы нашла это место с закрытыми глазами. Все что касалось Артура, я помнила отчетливо и слишком остро. Поправив шарфик, я зашла в подъезд, поднялась по лестнице и нажала на звонок возле красивой, оббитой светлой кожей, двери. Открыли мне не сразу. На пороге возникла слегка потрепанная девушка с припухшими от сна глазами, и вопросительно на меня посмотрела:
— Вам кого?
— Пашу.
Если можно.
Она окинула меня критичным взглядом, но дверь отворять полностью не торопилась и на ее лице появилось странное выражение:
— Ты кто такая?
Я понимала, что девушка видимо подружка или жена и явно недовольна симпатичной гостье.
— Я его давняя знакомая, — ответила я.
— Вот что, знакомая, катись-ка ты отсюда, пока я сама тебя с лестницы не спустила и…
— Лара, кто там?
Послышался голос Пашки и через секунду дверь распахнулась.
Друг Артура совсем не изменился — все такой же рыжий здоровяк. Мы смотрели друг на друга долго. Я видела, как вытягивается его лицо, округляются серые глаза
— Ну ни хренаськи! Ва…
— Анечка, — перебила я и многозначительно на него посмотрела.
Он усмехнулся:
— Проходи, Анечка. Лариса нам сейчас кофе заварит.
Девушка злобно фыркнула, но возразить не посмела. Я прошла в просторную залу следом за Пашкой. Он все еще бросал на меня взгляды полные удивления, а я с наслаждением села на мягкий диван и сбросила пальто.
Я устала, проголодалась, и постепенно отпускающий токсикоз сменился чувством первобытного голода.
— Какими судьбами? Ты не в Австрии? Замуж вышла?
В его словах слышались издевка и ирония.
— Не в Австрии и замуж не вышла. Я к тебе поговорить, серьезно поговорить.
В этот момент зашла Лариса и поставила на столик две чашки с кофе и кубышку с сахаром.
— Ларочка, там, в пиджаке бумажник.
