Его голос доносился издалека и казался глухим и металлическим.
— Я приеду.
— Шмотки свои вези обратно, — скомандовал Новицкий и отключил звонок.
23 ГЛАВА
ПРАВО ВЫБОРА
Герман сам впустил меня в дом. С совершенно невозмутимым видом, будто ничего не произошло. Он даже поцеловал меня, как всегда после расставания. Забрал чемоданы, поставил у порога.
— Я приготовил тебе твой любимый коктейль. Охрана не появится до утра, так что у нас вся ночь впереди.
Я шла следом за любовником, и мне не нравилось его спокойствие, меня настораживало, что он не набросился на меня с обвинениями.
Я ожидала чего угодно только не этого. Я слишком хорошо знала Германа чтобы понять — он спокоен, потому что ему нечего опасаться, потому что в отличии от меня он все знает и все продумал. Сколько времени у него было на то что бы захлопнуть меня в ловушку? День? Два? Неделя? Как давно он знает обо мне и Чернышеве и что именно?
— Я заказал ужин из итальянского ресторана, скоро накроют на стол.
— Я не голодна. Герман, не тяни — говори.
Он прищурился и улыбнулся — ласково, как кот, играющий с мышкой которая точно никуда не денется.
— Давай сначала выпьем.
— Я не пришла сюда распивать с тобой коктейли и ужинать при свечах, ты заставил меня это сделать. Так что говори или..
— Или что? Куда ты пойдешь, Василиса? Петь по кабакам? Ведь у тебя нет ни копейки. Старая любовь не ржавеет верно? Ничего ее не берет ни время, ни расстояние ни подлость самого объекта страсти?
Он не называл меня Василисой с тех пор как мы стали любовниками, с тех пор как он купил мне новые документы.
Я промолчала, мне было нечего ему ответить. Сейчас не помогут ни ложь, ни притворство. Герман знал слишком много, я видела по его лицу, по взгляду, что он приготовился к этому разговору, как я готовилась к своей мести — тщательно и все продумав.
— Браво! Ты сделала меня как мальчишку! Отымела по полной программе, даже моим врагам не удавалось так водить меня за нос. В какой-то мере я восхищен. Только ты разочаровала меня. Ты его простила да? Простила после того как он бросил тебя как ненужную собачонку, после того как умер твой сын, после того как все эти годы он даже не вспоминал о тебе — ты его простила.
— Я люблю его, — тихо ответила и отпила коктейль из бокала. Герман кивнул.
— Конечно, любишь иначе ты бы завершила начатое, а так скисла посреди дороги, а ведь могла загнать его в угол, да так чтоб не выбраться. Я взял на себя смелость закончить начатое. Ты помогла мне затянуть удавку.
