Почувствовал, как она кончает, как мышцы ее лона сокращаются вокруг его члена и ему захотелось ее тряхнуть: ""ори, мать твою, стони, скажи хоть что-то"".
Спустя несколько минут Артур скатился с нее и лег рядом. Вот так всегда после секса — пустота. Пустота и желание смыться подальше, не видеть ее влюбленных глаз, не слышать ее голос.
— Артур, — Алена положила голову ему на грудь, и он по привычке обнял ее за плечи, — у нас будет ребенок.
Чернышев тяжело вздохнул: ""Ребенок? Хм… Чудесная новость. Мне попрыгать от счастья, закружить тебя в воздухе? Ну и нафиг мне сейчас ребенок? Хотя нет.
Наверное, все же ребенок это неплохо. Она будет занята, оставит меня в покое и разводе больше не заикнется. Еще один Чернышев… Даже забавно. Для моего статуса не помешает"""
"Артур прижал к себе Алену крепче:
— Вот и хорошо, радость моя, чудесно. Ребенок это просто здорово. Родишь мне сына.
Он почувствовал, как Алена расслабилась, начала гладить его по груди.
— А если девочку?
— Значит девочку. Срок какой?
— Месяца три врач сказал.
Артур, ты рад? Ты счастлив, что у нас будет малыш?
Чернышев освободился от ее объятий быстро встал и пошел в ванную, уже оттуда он крикнул, намыливая волосы шампунем:
— Очень, счастлив. Ты даже не представляешь насколько. Одевайся, Алена, нам через час нужно быть в ресторане.
3 ГЛАВА
К этому вечеру я готовилась тщательно. Нет, я, наверное, простояла перед зеркалом часа три. Результат меня вполне удовлетворил. Я любила меняться. Мне нравилось воплощать разные образы.
Сегодня я хотела быть сексуальной. Нет не просто сексуальной, я хотела, чтобы он увидел меня и весь вечер ерзал на стуле от неконтролируемой эрекции и, черт возьми, будет ерзать или я не Инга Орлова. Последний штрих — духи. Неизменная ""шанель мадмуазель"". Когда-то старая подруга Германа, Ольга, он ее за глаза называл княгиня Ольга, научила меня искусству соблазнения. Я часами слушала эту мудрую женщину, необычайно красивую, для своего возраста и перенимала от нее уроки жизни. Ольга говорила, что красоты слишком мало.
Красивым может быть и шкаф в зале, и замочная скважина в двери, и картинка на стене. Но проходит время, мы привыкаем к этой красоте и больше не замечаем. Человек отличается от предмета способностью меняться, перевоплощаться. Женщина должна быть с шармом, неповторимой изюминкой, со своей личной ""подписью"". В женщине должна быть порода. В каждом движении, в каждом слове чувствоваться подтекст. И я старалась соответствовать.
