Он курил, прямо в помещении, пуская дым в мою сторону. Захлопнул дверь ногой, потом повернул ключ в замке. Поначалу я подумала, что он снова будет меня домогаться, но потом поняла — это не страсть. Он зол, он взбешен настолько, что у него дергался кадык, его глаза сощурены, а челюсти сжаты так сильно, что на скулах играют желваки.
— Так это ты мать твою?! — рявкнул он, без предисловий — ты та сука, которая прислала мне те долбанные фотографии, ты та сука, которая выкупила мои акции?
Я попятилась назад, чувствуя, что сейчас не поможет ничего, ни мои отговорки, ни чего.
Я не спрячусь за привычной маской, я даже не смогу дать отпор. Он все знает. Он уже знает кто я. Каким образом как, неизвестно, но знает. Вот с этой минуты и от этого разговора зависит кто станет победителем в дальнейшем.
— Да, я именно та сука, — ответила я и нагло на него посмотрела, — что теперь?
Напрасно я его злила, понимала, что в него словно зверь вселился, а остановиться не могла. Карты на стол, маски долой. Я готова к бою и драться буду без правил.
— Теперь, — он двинулся в мою сторону, — теперь ты скажешь мне почему? Не смей лгать, иначе я удушу тебя прямо здесь. Мне уже нечего терять.
Я усмехнулась:
— Мне тоже. Все что мог, ты у меня уже отобрал!
— Говори, у нас много времени офисы уже закрыты, я внимательно тебя слушаю.
— Мне нечего тебе сказать, кроме того, что я уже сказала. А теперь выйди вон из моего кабинета.
— Твоего кабинета?! Ты обманом влезла в эту компанию и в мою жизнь, как змея, — Артур подскочил ко мне и толкнул меня в сторону двери.
— Я спросил, а ты отвечай! Отвечай, сука чокнутая или я за себя не отвечаю!
Артур в бешенстве был страшен, я почувствовала как у меня пробежал мороз по коже. А ведь офисы и правда закрыты, мне никто не поможет. Хотя, что он мне может сделать? Ударить? Убить? Я уже мертва, больнее не будет.
— Я та кого ты бросил! Та кого ты лишил в этой гребаной жизни всего! Может, пошевелишь мозгами и вспомнишь?
— Я уже вспомнил, просто жду, когда ты мне скажешь сама! — рявкнул он.
— Ну, раз вспомнил, значит, сам все понимаешь. Мне нечего добавить. Просто пошевели не членом, а мозгами.
Артур снова толкнул меня к стене:
— Я них***я не понимаю, Инга. Какого черта ты творишь? Ты возомнила себя богом?
Его кулаки то сжимались, то разжимались, мышцы под футболкой напряглись, стали каменными, на лбу пульсировала жилка. Он на грани. Вот-вот взорветься. Одно неверное слово и Артур потеряет над собой контроль.
