Примерно через час наша компания увеличивается еще на несколько человек. Среди них появляются парни. Эля обнимает одного из них. Возмущенно дергаю ее за футболку, тяну и ставлю у себя между ног, обвивая за талию сразу обеими руками.
– Я тебя покусаю, – рычу ей в ухо, – если ты будешь тискаться с кем-то, кроме меня!
– Это же просто друг, Тём. Мы учились вместе и в мотоклубе занимались.
– Мне плевать! – быстро зажимаю в зубах мочку уха, демонстрируя, что не шутил. – Словами общайся со своими друзьями. Хочешь кого-то потрогать, я в твоем полном распоряжении.
Весь…
– Север, ты невыносимо ревнивый, – поворачивает и приподнимает голову, чтобы посмотреть на меня.
– Угу. Страшный собственник, – в подтверждение своих слов сжимаю ее талию крепче.
Несмотря на этот инцидент, первая половина дня проходит весело. Этель в своей родной стихии совсем другая. Она смелее, увереннее, спокойнее. И меня не отталкивает, и с друзьями общается. В глубине души я был готов к другому исходу. Подумал, она представит меня братом, другом, на крайний случай, а моя девочка спокойно сообщила подружкам, что находится в отношениях.
Поставил ей еще один плюсик в бесконечном списке достоинств, которые я уже для себя отметил.
«Не дотягиваешь ты до ее уровня, Северов. Ой, не дотягиваешь!» – ехидно напоминает внутренний голос.
Смотрю на часы.
– Эль, нам ехать пора. Вызови машинку, – прошу ее.
– Да, сейчас, – она помнит, что нам нужно вернуться на кладбище.
Пока ждем такси, прощаемся с ребятами. Эля обнимает всех девчонок, а вот парням теперь просто машет рукой.
За что уже в такси получает бонус в виде еще одного поцелуя.
Добираемся до места. Веду ее в вагончик, где расположились ритуальные услуги. Срочного заказчика с большими бабками и здесь узнают моментально.
– Все готово, установили, – сообщает мне мужчина, принимавший вчера заказ.
– Сейчас проверим и я внесу вторую часть суммы.
Он идет с нами до места захоронения Элиного папы. Моя девочка издалека видит вместо покосившегося деревянного креста нормальный памятник с блестящей табличкой и гравировкой.
Фотография Алена Шерро по центру и свежий венок, прислоненный к камню, закрывает большой футбольный мяч, отпечатанный на памятнике.
– Тёма, – ее голос снова дрожит. Блин, не хочу, чтобы плакала, но я не мог не сделать этого. – Тём, спасибо – спасибо – спасибо, – солеными губами быстро целует меня в скулы, губы, подбородок. Заходит через нормальную калитку нормальной новой ограды, гладит папину фотографию, улыбается сквозь слезы.
