На деревянном кресте табличка: «Ален Шерро», две даты и фотография. Я молча смотрю на красивого, улыбающегося мужчину в форменной футболке клуба, за который он играл последние несколько лет.
– Привет, пап, я скучала, – дрожит мой голос. – Мы вот, цветы тебе принесли. Это Артем купил. Познакомься с ним, пап, – первые слезы срываются с ресниц, – мой сводный брат и … – оглядываюсь на молчащего Севера, – кажется, парень. Представляешь? Он тебе понравится, хотя, честно говоря, та еще вредная задница. – нервно смеюсь.
– Это он привез меня сюда.
Тема подходит ближе, берет меня за руку и внимательно смотрит на фотографию отца. Я не знаю, о чем он думает, мне чудится, что они разговаривают.
Так хотелось бы папиного одобрения на все, что со мной происходит. И его поддержки. Чтобы обнял, прижал к себе и сказал, что все правильно. Мне можно влюбиться и можно наделать ошибок. Я знаю, он был бы на моей стороне.
Уткнувшись в плечо Артему, я тихо реву, а он гладит меня по спине и целует в макушку.
– Спасибо, – шепчу ему, совсем потеряв голос, – мне было очень важно еще раз сюда приехать.
Успокоившись, прибираюсь, раскладываю свежие цветы. Тема очень хочет помочь, но из-за ноги не может этого сделать.
– Я постараюсь еще раз вернуться сюда, пап, – целую его фотографию. – Всегда помню о тебе.
Прощаюсь.
Назад идем молча. Говорить что-либо пока очень сложно. Мне стало легче. Из груди ушло давящее ощущение предательства: уехала, бросила, не попрощалась. Этого больше нет, и я снова мысленно благодарю Севера.
– Подожди меня здесь, – просит, остановившись недалеко от женщин с цветами. – Сейчас вернусь.
– Ты куда?
– Хочу узнать кое-что.
Минут через десять возвращается.
– Все, поехали. Завтра после обеда надо будет вернуться.
– Хорошо, – решаю полностью ему довериться.
Вызываю такси. Мы уезжаем обратно в центр города и гуляем до позднего вечера, лишь иногда присаживаясь, чтобы Артем мог отдохнуть.
Уже в номере вспоминаю, что обещала позвонить матери, но Север отвлекает на себя.
Он опять оказывается у меня за спиной, разворачивает к себе лицом, подсаживает на подоконник, уронив на пол костыли и сделав упор на здоровую ногу. Встает у меня между ног.
– Не урони меня только, – выдыхает в губы и нежно прикасается к ним своими.
Глава 31
Артем"
"До дивана я так и не добрался. Мы отрубились, прижавшись друг к другу и укрытые одним одеялом. Иногда я открывал глаза, чтобы убедиться в том, что Эля правда здесь, со мной.
