Не всегда получалось. С ним происходило что-то непонятное, но в этой спонтанной непонятности была своя прелесть. Сергей не мог вспомнить, испытывал ли когда-нибудь подобную тягу, когда при одном только виде сбивается дыхание и начинают подрагивать пальцы. Решив, что подобные эмоции для него слишком большая роскошь, он заставил себя выбросить случившееся из головы. Месяц, другой, и всё пройдёт. Инна вновь станет Инной – подругой. И на этом точка."
"Видимо, в стройном плане где-то был сбой: идя к магазину, Сергей с ужасом прислушивался к себе.
В ногах разливалась слабость, внутренности крутило, чёрт, его даже тошнило, когда он подходил к дверям. Толкнув их, вошёл внутрь и осмотрелся: кажется, в последний раз заходил сюда вечность назад. Инна появилась из подсобки с большим букетом гвоздик, увидела его и испуганно замерла.
– Привет, – хрипло поздоровался он. Прокашлялся. – Я за цветами зашёл. Тамара сказала…
– Да-да, – тут же засуетилась Инна, сгружая гвоздики в ближайшую широкую вазу. – Я уже всё собрала, правда, думала, она зайдёт сама.
– Стремительно скрывшись в подсобке, она вернулась с объёмным свёртком, упакованным в серую обёрточную бумагу. Одновременно шагнув друг к другу, они остановились, смущённо отводя глаза.
– Инн, то, что было тогда… – первым заговорил Сергей, пытаясь поймать её взгляд.
– Вот это я тогда напилась! – звонко воскликнула она и натянуто рассмеялась. – Вообще не помню, как до дома добралась, представляешь!
– Правда? – Сергей склонил голову набок, с трепетом замечая, как её щёки покрываются слабым румянцем.
Стоило принять её желание сделать вид, что ничего не было. Вместе посмеяться, попытаться развеять неловкость. Но тогда эта неловкость повиснет между ними на долгие годы, не забыть, не проговорить. Поэтому он сказал: – Мне казалось, что ты не была настолько пьяна.
– Настолько пьяна, чтобы что? – тут же откликнулась Инна. Прямой взгляд прожёг до нутра, до самого дна, всколыхнул уложенные там ровными рядами воспоминания.
– Чтобы не помнить, как я помог тебе добраться до дома, – во рту пересохло, и голос затрещал, стал ниже, глубже.
– А ты мне помог? Тогда я должна тебя поблагодарить. – Инна не удержала улыбку, озарившую лицо.
– Ты уже поблагодарила, – от тона, с которым он это произнёс, её кожа покрылась мурашками, приподнялись волоски на затылке.
– Надеюсь, тебе понравилась моя благодарность, – севшим, непослушным голосом ответила Инна, невольно сжав букет сильнее, зашуршав бумагой.
– Понравилась, – выдохнул Сергей.
