Сегодня Гурам отмечает, поэтому поздравлять надо его.
- Боюсь, мой подарок для Гурама не подойдет, - произношу тихо.
- Ничего, - невозмутимо пожимает плечами. – Дашь ему другой. От тебя не убудет. Дама замужняя, знаешь что к чему.
- Что? – спрашиваю. – Что знаю?
- Удачи, подруга, - улыбается она, поднимается и к выходу идет и орет: - Эй, меня выпустите. Не хочу мешать.
- Мешать? – повторяю на автомате. – Чему мешать?
Поднимаюсь, но мордовороты быстро вынуждают присесть обратно, давят на плечи, не позволяя выскользнуть из мертвой хватки.
Кто-то вкладывает в мои пальцы стопку водки, кто-то хлопает по спине.
- С Днем рождения, Гурамчик, - нараспев произносит Света, прежде чем покинуть контейнер. – Наслаждайтесь!
Снова щелчок замка. Засова. Железный лязг заставляет задрожать. Мелко-мелко. К горлу подкатывает тошнота.
- Ладно, котенок, поигрались и хватит, - выдает Гурам без какого-либо акцента, и от этого становится во сто крат страшнее. – Выбирай.
- Выбирают, когда есть выбор, - слабо усмехаюсь. – А тут мне нечего выбирать.
- Почему? – хмыкает. – Либо я, либо все мои ребята.
- Как? – сжимаю стопку до боли в пальцах.
- Будешь нежной и послушной – я сразу скажу всем уйти. Развлечемся на славу. Деньгами не обижу, - без долгих прелюдий поясняет брат директора рынка. – Будешь всякие фокусы мочить – поимею и подарю другим. Каждый мужик тут тебя отдрючит. Решай.
- Я, - закусываю губу и улыбаюсь. – Я думаю, есть еще вариант.
- Предлагай, - похотливо ухмыляется Гурам.
Выплескиваю водку в рожу того мордоворота, который меня до сих пор держит, хватаю со стола нож и бросаюсь к выходу, вжимаюсь спиной в дверь, а лезвие плотно прижимаю к собственному горлу.
- Я себе сама глотку перережу! – выпаливаю. – Но ты, урод, ко мне не притронешься. Я сдохну. Клянусь. Только шаг сделай.
Это блеф. И они это понимают. Ничего я не сделаю. Не посмею. Трусиха. Ни рискну так. Не отважусь жизнь прервать.
Меня разоружают за пару секунд. Нож вырывают, выкручивая руки до хруста суставов. Бьют по лицу.
Наотмашь. Резко и безжалостно. Рот наполняется кровью. Разум пленяет жесточайшая агония.
Что делать? Что мне делать? Что?!..
- Лицо не трогай! – орет Гурам. – Не порти пока. Аккуратно с ней.
Пока. Дьявол. А потом?
Грохот посуды. Все летит со стола на пол. Меня подхватывают на руки и раскладывают там, сервируют, будто главное блюдо.
Я кричу. Никаких конкретных слов. Никаких осмысленных фраз. Просто исторгаю из груди истошные вопли. Пытаюсь звучать как можно громче.
