Надеюсь, мы сможем составить график и…
- Нет, не сможем, - чеканит мрачно. – Дети, оставьте нас. Мы с вашей матерью должны серьезно переговорить."
"Мое сердце пропускает удар. Прекрасно. Это все же ловушка. Похлеще того контейнера на рынке. И что будет дальше? В чем заключается предложение? Специально привез сына и дочку, психологически давит. Заставит меня выбирать? Или Никита, или встречи с детьми. А может, и хуже все окажется. Хотя куда хуже?
- Катя. Дима. Пожалуйста.
Едва ли узнаю голос Михаила. Жесткий тон. Ледяной.
Даже тембр поменялся. Одним словом тут другой человек.
- Дети, слушайте папу, - сдавленно роняю я.
Отпускают меня. Нехотя. Возвращаются обратно в комнату.
- Пойдем, - бывший муж отворачивается и направляется на кухню.
Послушно отправляюсь следом. Сразу замечаю документы на столе. Очень много разных бумаг. Мне трудно сосредоточиться, но некоторые детали выхватываю, пусть и не смогу их нормально проанализировать, разобрать. Строки плывут перед глазами.
Дарственная. Просто взглядом цепляюсь.
Все равно ничего не понимаю. Доверенность. Документы на салон красоты? Очень похоже на то, что прежде передавал Никита. Мои мысли путаются, окончательно сбиваются.
Что творится? Что? Ничего не понимаю.
- Почему ты не хочешь составить график? – начинаю осторожно, чувствую, как мои пальцы леденеют. – Я уверена, мы могли бы…
- Нет, - четко повторяет он. – Нет никакой потребности в таком графике.
- Но как тогда? – ощущение, точно ноги отнимаются.
- Ира, я уезжаю, - говорит ровно, без эмоций.
– Мы с Наташей планируем пожениться. В другой стране. В Европе. Поэтому нам и не нужен график.
Вот. Опять. Черт. Он что – хочет увезти моих детей?! Забрать?
- Миша, я не отдам тебе детей, - выдаю твердо. – Даже не думай. Я не позволю. Никакой суд не даст увезти детей без моего разрешения. И вообще, я обжалую… я… да я лучших адвокатов найму! Я не отдам…
- Дети остаются с тобой, - резко бросает он.
На табуретку оседаю от такого неожиданного поворота.
- Что? – спрашиваю глухо.
- Удивлена? – криво усмехается.
Теперь супруг кажется мне усталым, очень усталым и опустошенным, изможденным. Сразу понятно, подобное решение далось ему нелегко.
Не верю. Это правда? Он не шутит? Боюсь верить. Страшно опять обмануться.
- Да, - заявляет хлестко и присаживается на стул напротив. – Ты своего добилась. Радуйся. Поздравляю. Родные дети ненавидят меня. Они каждый день только про тебя и говорят. А Наташку и вовсе на дух не переносят. Грубят, истерики устраивают.
