И чем скорее, тем лучше. Никак не могу привыкнуть к этому странному месту.
А Миша ведет меня вперед, приглашает присесть за стол. Пожалуй, это хороший стол. И место выгодное, удобное. Не знаю, наверное. По здешним меркам. Не слишком близко к рингу, но и не очень далеко, примерно в среднем круге.
Пол формируется из нескольких ярусов, расположенных на разных уровнях. Чем ближе к сцене, где ведется бой, тем ниже ярус. Своеобразная иерархия.
Между столами быстро перемещаются официантки с подносами. Эффектные девушки в микроскопических обтягивающих платьях, едва способных прикрывать грудь и попу одновременно, они дефилируют на высоченных каблуках и при этом умудряются ловко обслуживать клиентов, оперативно принимая и доставляя заказы.
Публика тут собирается разношерстная. Мужчины преимущественно громадные амбалы и мордовороты, пугающие громилы, которых бы никто не захотел повстречать в темном переулке. Им без всякого грима и подготовки можно сниматься в кино про «лихие девяностые». Бандиты, причем эталонные.
А девушки выглядят куда приятнее. Есть совсем молодые, юные и свежие. Надеюсь, им хотя бы восемнадцать лет исполнилось. Возраст не всегда можно определить, если судить по внешности. Но в основном замечаю женщин моего возраста и даже старше, кто-то выглядит довольно просто и обычно, а кто-то прокачал себя по максимуму под стать моей бывшей однокласснице Наташе. Всех дам объединяет единственная черта – хищное выражение лица.
Ощущаю себя чужой на празднике жизни, я тут как инородный элемент. Поражает, как женщины неистовствуют не меньше мужчин, хлопают в ладоши, наблюдая за кровавым избиением, еще и кричат от восторга.
Я вообще на ринг смотреть не могу. Багровые брызги, разлетающиеся во все стороны, не вызывают у меня никакого воодушевления. Не выношу вида крови, физически с этим не совладаю, сильнейшая тошнота накатывает в момент.
- Это что, и есть твоя идея? – спрашиваю Мишу. – Ставки на бои без правил? Своего рода тотализатор?
- Не угадала, - широко ухмыляется.
- Неужели? - хмурюсь.
– А что тут еще можно делать? Лишь деньги на ветер спускать, пытаясь угадать, чья возьмет. Признавайся, какого бойца выбрал?
- Себя, - выдает коротко.
Впечатление, точно прямо в грудь меня бьет.
- Это плохая шутка, - отвечаю медленно.
- Это не шутка.
- Что? - выдаю пораженно. – Ты... Ты с ума сошел?
- Совсем не веришь в меня? – криво усмехается.
- В смысле – не верю? – поражаюсь. – Я...
Мой голос тонет в протяжном реве гонга, знаменующем окончание боя.
