Ну, допустим, сейчас он заведет разговор про друзей, приятелей, родственников и коллег их погибшего сына, а они в ответ: «Зачем вам это? Для чего нужно? С какой стати мы должны все это вам рассказывать?» Вот же черт! И почему ему даже в голову не приходило, что даже к обычным опросам нужно готовиться? И рыжий качок Дзюба не предупредил, о чем можно говорить, а о чем нельзя. Наверное, им-то, которые с Петровки и давно работают, без всяких подсказок и предупреждений понятно, и не подумали они, что Витя Вишняков в розыске без году неделя и никто его тонкостям и хитростям пока не обучил.
Понадеялись, что он и сам все знает. А он вот, как выясняется, ничего и не знает.
Что делать? Извиниться и уйти, потом спросить у того же Дзюбы, как правильно выкрутиться, и вернуться к старикам Масленковым? Или уже добивать до конца, раз пришел?
Виктор вдохнул поглубже и ринулся в бой:
– Видите ли, Олег Васильевич, у нас есть два убийства, обе жертвы когда-то были виновниками ДТП с тяжкими последствиями.
Мне нужно выяснить, не мог ли кто-то мстить за людей, которые пострадали в тех происшествиях.
Ну и все. Сказал. Теперь хода назад нет.
Лицо Олега Васильевича дернулось, взгляд стал колючим и недружелюбным.
– Вы хотите сказать, что убили не только Татьяну Майстренко?
– Не только, – подтвердил Виктор.
– А кого еще?
– Не могу сказать. Не положено.
Масленков помолчал, пожевал губами.
– И вы думаете, что это мог сделать кто-то из друзей нашего сына?
– Или кто-то из друзей девушки, пострадавшей в другой аварии.
Возможно, с вашей помощью мы сможем вычислить человека, который был знаком и с ней, и с вашим сыном.
– А та девушка… – Масленков помолчал, потом продолжил: – Она тоже погибла, как и наш Саша?
– Она выжила, но осталась глубоким инвалидом, передвигается в коляске.
Вишняков посмотрел на часы. Время идет, а дело с места пока не сдвинулось. Он раскрыл блокнот и начал задавать вопросы. Ответы записывал подробно, старательно, чтобы ничего не упустить.
На всякий случай и диктофон в телефоне включил: такое ответственное дело, убийство все-таки, не хотелось бы накосячить. Школьные и институтские друзья Александра, коллеги, соседи, с которыми погибший приятельствовал, места, где предпочитал проводить свободное время. Насчет школьных друзей отец знал довольно много, насчет институтских – куда меньше, а уж о коллегах, соседях и излюбленнных местах досуга не знал вообще ничего.
