Я в универе на спор все постановления и протоколы от руки писала или на компе, но без подсказок, и всегда выигрывала.
– Да ну?
– Правда. Я хорошо училась. Просто у меня опыта совсем нет пока.
– Как же вас в бригаду к самому Барибану назначили? И в городской комитет взяли без опыта работы.
Взгляд Милы внезапно стал дерзким, и она словно бы постарела на несколько лет.
– Будто вы сами не знаете, как это бывает. Такие, как я и Ракицкий, нужны, чтобы создавать видимость работы.
– Почему вы так решили?
– Это не я решила.
Это мне умные руководители объяснили. Мы должны выполнять указания Николая Остаповича и аккуратно вести документацию. Инициативу не проявлять и вопросов не задавать, делать, что старшие велят. Такие, как мы, тоже нужны.
– Обидно, наверное?
Щурова покачала головой и теперь показалась Антону постаревшей еще больше.
– Так все устроено. Меня и взяли сюда потому, что я это понимаю.
Похоже, этой девочке не потребуется ни год, ни месяц, о которых говорил Барибан. Розовых очков у нее давно уже нет.
И снова Антон Сташис подумал о сыне. Мила старше Степки хорошо если лет на десять, а то и меньше. Неужели всего через каких десять жалких быстротекущих лет его мальчик точно так же скажет о чудовищной несправедливости или отвратительной реальности: «Так все устроено. Я это понял и принял»?
Инга
На мониторе домофона Инга видела чуть искаженные лица мужчины и женщины.
– Слушаю вас, – сказала она, недоумевая, что это за люди звонят в ее квартиру. Наверное, ошиблись.
– Следственный комитет, – звонко ответила женщина, показавшаяся Инге совсем девчонкой.
Сердце отчаянно заколотилось, во рту пересохло. «Вот оно, – подумала Инга, – то самое, о чем предупреждал Артем. Сейчас будут спрашивать про Виталия Аркадьевича».
Она нажала кнопку, впуская посетителей в подъезд, и метнулась в ванную. Сегодня она чувствовала себя намного лучше и уже не бродила по дому в пижаме и халате, надела спортивный костюм, но нужно хотя бы причесаться и мазнуть помадой губы. «Выгляжу, как в реанимации: в лице ни одной краски, сплошная серость», – недовольно подумала Инга.
Окинула быстрым, но придирчивым взглядом комнату и прихожую: чисто, прибрано, перед посторонними не стыдно. Хорошо, что она нашла в себе силы с утра сделать уборку и навести порядок.
Открыла дверь, впустила прыщавую девчушку и статного симпатичного мужчину, протянула им одноразовые бахилы. Предлагать таким официальным гостям снять обувь было неловко, но своих усилий по наведению чистоты тоже жаль.
