Или не проект, а какие-то существенные дополнительные преференции. Одним словом, что-то такое, ради чего можно и от госзаказа один раз отказаться. Но для всех окружающих Фадеев должен был расстроиться, а еще лучше – разозлиться, метать громы и молнии и поносить Горожанову на всех углах. Так положено. И эпизод с приездом Виталия Аркадьевича домой к депутату Чекчурину и его супруге был разыгран весьма убедительно. Все видели. Все поверили. Появление четы Фадеевых на банкете по случаю сорокалетия Ирины Олеговны планировалось подать как акт примирения, мол, в бизнесе всякое случается, не рвать же из-за этого многолетнее плодотворное сотрудничество.
При таком раскладе ни о какой мести речь вообще идти не может. И Леонида Чекчурина строитель Фадеев не заказывал.
Антон поехал к следователю. Николай Остапович выслушал его внимательно, даже вопреки обыкновению почти не перебивал и выглядел необычайно благодушным.
– Когда у Очеретина срок выходит? – спросил он, пожевав мятыми губами.
– Вот-вот.
– Ну и пусть идет на все четыре стороны. Он нам больше не нужен. У нас теперь блогер этот есть, как его… Дремов. Мы его за разглашение тайны следствия закроем.
– Думаете, прокатит? – с сомнением спросил Антон. – Он не должностное лицо, в правоохранительных органах не служит. Как же вы…
– А так же! – Барибан хлопнул рукой по столу. – Чего ты целкой прикидываешься? Не знаешь, как закрывают в таких случаях? Не слыхал, что у нас за разглашение гостайны даже дядю Васю-вахтера могут закрыть? Я каждый день перед руководством отчитываюсь, как моя следственная бригада работает над расследованием убийства сына депутата, наверху уже кое-кто ручки потирает, предвкушает, как я Фадеева к ногтю прижму.
Там уже очередь выстроилась из желающих отжать его бизнес. А блогер зачем свой сраный ролик выложил? Ему заплатили, чтобы он это сделал. Пусть все думают, что у нас серия, пусть никто не догадывается, что это фадеевские делишки. Пусть шумят, пыхтят, ищут маньяка.
Вот так заказчик убийств и рассуждал. Фадеев то есть.
– Николай Остапович, но вы же понимаете, что это не так.
– Понимаю. И что дальше? Если блогеру заплатили – надо узнать, кто это сделал, и выйти на след Фадеева, иначе ничего не доказать. Вот такая у меня на сегодняшний день процессуальная позиция, и я на ней буду стоять до упора. Значит, Дремова этого нужно брать в крепкий оборот. Допросы, экспертизы, всякая наша фигня.
