Тот факт, что они не очень далеко друг от друга, мог оказаться чистой случайностью. Но почему этот пособник вышел на связь в 4.23? «Потому что он знал, что примерно в 4.40–4.50 дворник Сатыбалдиев наткнется на тело Литвиновича», – ответил сам себе Роман.
Он запер кабинет и помчался к Зарубину.
– Кузьмич, мне бы с дворником, который нашел Литвиновича, парой слов перекинуться. Очень надо, честно.
– Твоя фамилия Есаков? – хмуро отозвался начальник.
– Кузьмич, я не про блогера буду спрашивать, а про убийцу.
Убийства же все-таки пока еще мы раскрываем, а не УСБ. Мне, в принципе, их разрешение не требуется, я в своем праве, просто не хочется, чтобы тебя лишний раз за нервные окончания дергали.
– Ну и вали к своему дворнику, если приспичило. «Гестаповцы» уже сами все поняли, у них данные по вышкам появились раньше, чем у тебя, им же первым доложили. Они знают, что дворник не при делах, ребята из дежурной группы тоже. Работай, претензий не будет.
– А сразу сказать – не судьба? – обиделся Дзюба.
Сергей Кузьмич устало махнул рукой.
– Иди, Рома, не отсвечивай. И без тебя тошно от всего этого.
* * *"
"Разговаривать с Мамажакыпом Сатыбалдиевым было тяжело. Приходилось медленно и отчетливо произносить каждое слово, стараясь выбирать простые и общеупотребительные выражения, потом напряженно вслушиваться в ответы, уточняя, мучая несчастного мигранта просьбами повторить. Но усилия Дзюбы оказались вознаграждены.
– Покажешь? – попросил он.
Мамажакып кивнул и двинулся по привычному маршруту, которым ходил каждое утро.
– Дочка маленький, кричит много, спать не могу. Четыре утра встаю… Встал – сюда пошел… потом туда пошел… – говорил он, показывая то на один дом, то на другой. – Анвар сразу выходить, он быстрый… Салтан много спит, его будить надо, ругается сильно, что я рано прихожу… Его ждать надо, он долго встает… Салтана взяли… пошли за лопатами… скребными…
– Скребками, – подсказал Дзюба.
– Ай, да, правильно говоришь.
Вот пришли. Я здесь утром начинаю и вон в ту сторону… А вечером соль сыпать надо, я оттуда начинаю – и сюда…
Роман шел рядом с Сатыбалдиевым, держа в руках смартфон, на который записывал и слова дворника, и собственные короткие пояснения: о какой улице идет речь, о каком доме и подъезде, о каком дворе.
– И что, вот так каждый день? – спросил он.
– Каждый, каждый день, – закивал Мамажакып.
– А выходные у тебя бывают?
– Бывают, бывают. Но я работаю.
