У нее не было того, что называют личным пространством, она не привыкла оберегать его и контролировать. Психологические границы она выстраивала достаточно четко, а вот вещные… Не представилось ни повода, ни возможности. Ее не задевало, когда трогали или брали ее вещи без спроса, для нее это выглядело нормальным, лишь бы не сломали и не испортили. Артем устроен иначе, и Инга всегда об этом помнила. У Артема с детства была своя отдельная комната, потом родители помогали ему снимать жилье, а потом он заработал достаточно денег, чтобы купить собственную квартиру.
А Инга… Будет ли у нее когда-нибудь место, которое она с полным правом сможет называть своим? Хватит ли у нее сил заработать сначала на кабинет, а потом и на квартиру? Она так устала…
«Что со мной? – думала она, отирая рукавом халата беспрерывно льющиеся слезы. – Я же никогда не плачу. И никогда не отчаиваюсь. Злюсь – да, бывает, и раздражаюсь, и гневаюсь, и расстраиваюсь. Но чтобы вот так плакать без видимой причины? Наверное, грипп виноват».
Дзюба
Зарубин щелкнул мышкой и откинулся на спинку кресла.
– Иди и почитай сам. Я тебе на почту переслал.
– На рабочую?
– Ты что? На личную, конечно.
Роман вернулся в кабинет и открыл ноутбук, не подключенный к ведомственной сети. Загрузил почту, открыл файл, приложенный к только что поступившему письму от Зарубина. Текст большой, вчитываться некогда. Дзюба проскроллил его до конца и решил ознакомиться только с выводами.
Вывод первый: в материалах имеются три списка разной длины, но нынешние потерпевшие упомянуты только в одном из них, самом коротком.
У Каменской написано: «Двое, Чекчурин и Майстренко», потому что, когда она это писала, об убийстве Литвиновича еще не было известно. О третьем трупе она узнала только от Вишнякова. «Трое из шести», – так сказал Витя, сославшись на Каменскую, которая помнила список наизусть. Нужно работать в первую очередь с теми, кто имел или имеет доступ к этому списку. Именно к короткому, состоящему из шести позиций.
В двух других списках указанные фамилии не фигурируют."
"Вывод второй: в материалах нет ни описания, ни даже упоминания истории И. А. Выходцева, а ведь именно она стала первым толчком, первоисточником всего исследования. Более того, Выходцев принимал в нем непосредственное участие и является соавтором статьи, опубликованной в 2018 году. «Это кажется нелогичным и немного странным. Может быть, имеет смысл подумать в этом направлении», – написала Каменская.
