– Значит, прикомандированный? Зарубинских ребят мы всех знаем.
– Ага, я из Восточного, у нас там был второй труп из серии…
– Вот! – назидательно произнес обладатель залысин. – О чем, собственно, речь и идет. Ты какого хрена язык распускаешь? Ты нас в первый раз в жизни видишь, а про серию рассказываешь. Совсем мозгов нет?
– Так вы же удостоверение показали, – растерянно пробормотал Женя, обращаясь к «начальственному».
Это заявление почему-то очень развеселило мужика с залысинами.
– Удостоверение! Слыхал, Мишаня? – заржал он.
– Наш старлей, похоже, не в полиции служит, а в богадельне, верит любой бумажке.
Внезапно веселость его куда-то исчезла. Теперь в машине с Есаковым сидели два очень серьезных, агрессивно настроенных человека.
– Ты так любишь рассказывать всем подряд про служебные дела, что и Дремову про них разболтал, так? – сурово заговорил «начальственный». – Или не разболтал, а сознательно продал информацию за бабки? И дворника прискакал искать, чтобы он потом правильно показывал, дескать, пока ждал полицию – какой-то мужик мимо проходил, трупаком поинтересовался, в карманах у него пошарил.
Ну? Так было? Или ты еще лучше все придумал? Например, дворник видел, как потом этот мужик вернулся, спрятался неподалеку под козырек у магазина и снимал на телефон. Все стрелки на самого Дремова перевести решил, да?
– Да вы что!
Есаков запаниковал. Такого наезда он не ожидал.
– А что? – вступил лысоватый. – Хороший вариант. Дворник у нас иностранец, русский язык понимает слабо, регистрации нет, такого запугать – дело двух секунд.
И внушить ему можно что угодно. Он боится работу потерять, ему семью кормить надо, а семья в Кыргызстане у него огромная, и все кушать хотят. Такой со страху любые показания даст, если правильно пригрозить. Следователь завтра спросит, почему, мол, при первом допросе не так сказал, а он в ответ: «Дяденька, я с перепугу все русские слова забыл, какие знал, перенервничал, страшно же, сначала мертвый человек, потом полиция». Так как, Женя? Такой у тебя был план? Слил информацию и собрался других подставить?
– Да нет же…
– А дворника зачем искал? – строго вопросил «начальственный» по имени Михаил.
– Чего ты к нему полез?
– Так убийство же… Он же свидетель…
– Да оставь ты его, Миш, – махнул рукой «Залысины». – Не видишь, что ли? Он совсем тупой. Куда ему такие схемы крутить?
Он полез в карман за сигаретами, закурил, выпустил дым прямо в лицо Есакову.
– Тебе Зарубин что сказал? – обратился он к Евгению, снова изменив тон.
