Дзюба
К дому Масленковых лейтенант Вишняков и капитан Дзюба подъехали без четверти одиннадцать. Поздно. Но нужно пытаться.
– Звони, уговаривай, извиняйся, делай что хочешь, но добейся, чтобы согласились, – велел Роман.
– А чего просто в дверь не позвонить? По закону у нас есть еще пятнадцать минут, обязаны открыть и впустить.
– Это кто тебя такому научил? Без ордера на обыск или санкции на арест никто нас впускать не обязан. Всем плевать, само собой, и ночью могут вломиться без всяких нужных бумаг, и на рассвете, а если не впускают добровольно – режут дверь и задерживают за сопротивление, это верно и на каждом шагу происходит.
Как мера запугивания – работает отлично, но нам-то не запугать нужно, а информацию получить. Разницу сечешь? Злой собеседник – ненадежный источник.
Виктор вытащил телефон, набрал номер. Дзюба уверен был, что молодой лейтенантик начнет мяться и жалобно блеять либо, наоборот, дерзить и грубить, демонстрируя власть, и немало подивился, когда услышал ровный, даже, пожалуй, равнодушный, какой-то механический голос напарника, без малейших эмоций талдычивший одно и то же.
«Не сработает», – уныло подумал капитан. Но, как ни странно, сработало. И даже быстрее, чем Роман ожидал.
– Ну ты мастер! – Он одобрительно хлопнул Виктора по плечу. – Я ж слышал, сколько негатива они на тебя вылили в первый момент, динамики в телефонах теперь сам знаешь какие, а тебе хоть бы хны, знай свое гнешь.
– Меня всю жизнь ругали и обзывали, – спокойно откликнулся Вишняков. – Натренировался не реагировать, привык.
– Тогда пошли. Будем надеяться, что через десять минут они нас не выпрут. К тебе просьба: посматривай за мной, я взрывной, могу завестись не по-детски, а тебя ничем не прошибешь, так ты уж меня в бок ткни, если почуешь неладное. Договорились?
– Как скажешь, – пожал плечами Вишняков.
Роман лукавил, конечно. Он действительно был темпераментным, но владел собой хорошо, научился за годы службы. Однако чутье подсказывало ему, что оперативника из Восточного округа нужно как-то поддержать, придать ему уверенности и ощущения собственной значимости.
Что-то такое было в этом пареньке, что-то неуловимое, чему Ромка не смог бы дать определения, но это «что-то» вызывало уважение. Не зря же Тоха Сташис глаз на него положил.
Второй разговор с супругами Масленковыми оказался более плодотворным. От упоминания фамилии Екатерины Гурновой, которую сбил Леонид Чекчурин, Олегу Васильевичу отвертеться не удалось, и пришлось все рассказать.
