Пока что они могут заработать либо гробя руки в щелочи при стирке, либо проводя всю жизнь на кухне – к чему, опять же, талант нужен, а не у всех он есть, – либо у нас и в подобных заведениях.
– А как же горничные, гувернантки, поломойки в конце концов? Не говоря уже о швеях, – вступилась Лалика за широту местного рынка труда.
Я только фыркнула.
– Швеи – возможно, но опять же не у всех получится. Далеко не у всех. Поломойки мало отличаются от прачек, только еще и спину вдобавок гнут. А от горничных и гувернанток многие мужчины ждут тех же услуг, что и от наших девочек.
Так что разницы особой не вижу. Разве что в количестве клиентов.
Лалика помолчала, взбалтывая коньяк и задумчиво глядя, как он маслянисто стекает по стенкам бокала.
– И что ты предлагаешь? Кроме твоего, как ты говоришь, кабаре. Ты же явно не просто так записывала всех тех женщин, что к нам просились на работу.
В наблюдательности мадам не откажешь. Да тупая бы на ее месте и не задержалась.
– Пока ничего. – Я одним махом допила бокал.
– Если пойдет, как я хочу, все само встанет на свои места.
В ночь между двумя годами над Дорсеттом наконец-то закружился снег. Я сидела в оранжерее с бокалом шампанского, глядя в мельтешащее белыми хлопьями звездное небо, и молча радовалась, что заказала рабочим чуть покатую крышу. Надеюсь, снег не продавит стекло. Хотя, учитывая, насколько теплые здесь зимы, вряд ли он сядет настолько, чтобы создать сколько-нибудь значимую тяжесть.
Боя курантов ждать не приходилось, как и обратного отсчета.
Зато фейерверк вышел знатный. Маги огня устроили целое представление, выйдя в море на нескольких кораблях. В небе расцветали замысловатые калейдоскопические фигуры, диковинные цветы и целые картины. Каждый старался в меру резерва и фантазии.
Наконец шоу завершилось особенно эффектным, многоцветным переливом вроде северного сияния.
Я отсалютовала бокалом правому берегу.
Ждите, аристократы.
И бойтесь.
* * *Рыжий полицейский зачастил на наши выступления. Я бы даже сказала, ни одного не пропускал.
Столик не бронировал – понятное дело, не по карману это простому вояке, – но в зале появлялся как на работу. Иногда подсаживался к кому-то, явно из знакомых. Те даже не воротили демонстративно носы, что странно. Не думаю, что у левобережной полиции столько влияния на аристократию. Тут, скорее, покровитель мощный имеется. Родственник?"
"Иногда он просто подпирал стену в темном углу. Но взгляд его я все равно чувствовала – буквально кожей.