— И?
Нил медленно развернулся, скользнул взглядом вдоль пустой домашней скамейки запасных и по местам позади нее и увидел Эндрю. Тот сидел в проходе, примерно десятью ступеньками выше, подавшись вперед и уложив скрещенные руки на колени. Нила поразил непроницаемый взгляд Эндрю. Последние несколько недель тот постоянно находился под воздействием таблеток, и Нил привык к его возбужденному состоянию.
Он уже хотел снова упрекнуть Эндрю в нарушении судебных предписаний, но потом вспомнил, который час. Очевидно, на ночь Миньярд таблетки не принимал.
Впрочем, внимание Нила привлекло не только его спокойное поведение, но и одежда — мешковатая футболка и спортивные штаны. Когда Эндрю забирал Нила из аэропорта, на нем была джерси, а после Нил встречал его только в форме. Теперь, без громоздкой амуниции и вратарских перчаток, Нил наконец увидел неизменный атрибут Эндрю: черные повязки на обеих руках от кисти до локтя. Как утверждала ехидная шутка, по ним-то окружающим и следовало различать близнецов. Зачем Миньярд намотал их посреди ночи, было непонятно.
Спрашивать, однако, не пришлось. Проследив за взглядом Нила, Эндрю сунул два пальца под одну из повязок и извлек оттуда длинное узкое лезвие. В свете прожекторов коротко блеснул металл — Эндрю спрятал нож обратно.
— Это такая растянутая попытка самоубийства или у тебя там реально есть ножны? — поинтересовался Нил.
— Ага, — ответил Эндрю.
— Ты не им собирался порезать Ники. Сколько их у тебя?
— На всех хватит.
— А если судья застукает тебя с оружием во время игры? Вряд ли отделаешься красной карточкой.
К гадалке не ходи — тебя арестуют, а команду отстранят от соревнований, пока не убедятся, что мы нормальные. Что тогда?
— Буду горевать до самой смерти, — равнодушно отозвался Эндрю.
— За что ты так ненавидишь экси?
Эндрю вздохнул, точно его утомило столь назойливое любопытство.
— Да положить мне на твое экси. Ненавижу — скажешь тоже. Просто экси — чуть менее тоскливая штука, чем жизнь, поэтому я решил какое-то время в него поиграть.
— Не понимаю.
— Твоя проблема.
— Разве играть тебе не по кайфу?
— Меня уже спрашивали об этом два года назад. Знаешь, что я ответил? Я сказал «нет». Такая бессмысленная херь не может быть по кайфу.
— Бессмысленная? Но у тебя же настоящий талант.
— Лесть скучна, и я на нее не ведусь.
— Я только констатирую факты. Ты себя недооцениваешь и мог бы многого добиться, если бы захотел.
Эндрю улыбнулся, сухо и холодно.
— Вот сам и добивайся. Кевин говорит, ты будущий чемпион.
