Эндрю с его тяжелой клюшкой к этому времени тоже должен был устать (тем более что каждый мяч он отражал так, словно хотел пробить дальнюю стенку), однако продолжал работать как заведенный.
Нил понял, что дошел до предела, когда клюшка просто выпала у него из рук, со стуком ударилась о покрытие поля и отлетела к воротам. Миньярд с усмешкой запустил мячом прямо в беззащитного Нила. Тот инстинктивно прикрыл лицо руками, однако мощный удар не смогли смягчить даже налокотники. Нил покачнулся и метнул на Эндрю испепеляющий взгляд.
— Давай-давай, не тормози. Время тикает. Мне тебя до вечера ждать?
Нил понимал, что зря это делает, но все равно пошел за клюшкой. Поднял — и то с трудом, а когда попытался замахнуться, правую руку резко свело судорогой. На этот раз клюшка упала ему под ноги.
— О, нет, — пропел Миньярд, — кажется, у нашего Нила неприятности.
Скрючившись, Нил снова потянулся за клюшкой. Мышцы предплечья и запястья ныли, словно сжавшись в тугой комок, и все же Нил заставил пальцы сомкнуться на рукоятке.
Эндрю поставил свою клюшку вертикально, оперся на нее, уложив подбородок поверх рук, и безучастно наблюдал за Нилом, который с ослиным упрямством опять пытался замахнуться. Подняв клюшку до уровня плеч, он снова не сумел ее удержать. Мячик безобидно откатился в сторону.
— Ты родишь или как? — поинтересовался Эндрю.
Нил тяжело опустился на землю рядом с клюшкой. Во рту стоял кислый вкус поражения.
— Я всё, — выдохнул он.
Эндрю вышел за линию ворот и, остановившись в шаге от Нила, наступил на его клюшку.
Нил попробовал выдернуть ее у него из-под ноги, но сил не хватило. Попытка оттолкнуть Эндрю принесла еще меньше успеха, зато боль его скрутила такая, что потемнело в глазах.
— Слезь с моей клюшки.
— А ты меня заставь. — Эндрю изобразил приглашающий жест. — Ну хоть попробуй.
— Не нарывайся.
— Ой-ой, как страшно, — с издевкой произнес Эндрю. — Умом ты определенно не блещешь. Типичный тупоголовый спортсмен.
— От такого слышу.
Эндрю поднял вверх большой палец и прошел мимо Нила, напоследок пихнув его плечом. Сохранить равновесие не удалось — рука подломилась, Нил рухнул на спину и больше не пытался встать. Лежа в полном изнеможении, он слушал удаляющиеся шаги Эндрю. Хлопнула дверь. Нил повернул голову набок и проводил взглядом товарищей по команде за плексигласовой стеной.
Убедившись, что все ушли, он, превозмогая боль, собрал с поля все мячи.
