Хотя, если верить Ники, это с самого начала не было большим секретом. Тем не менее заначку Эндрю обнаружил еще до перемирия, которое они заключили в гостиной Ваймака, и в то время у Миньярда не было причин защищать Нила, так почему же он помалкивал?
— Вправду есть, — наконец произнес Нил. — Я немного подкопил перед переездом.
— Отлично, — сказал Ники, — тогда завтра же пойдем и купим тебе новый прикид. Тренер давно бесится, что мы этого до сих пор не сделали. Ему, как и нам, осточертело каждый день видеть тебя в обносках.
— Это не обноски.
— Это ты так думаешь. Теперь, когда ты с нами, мы о тебе позаботимся. В первую очередь нужно обновить твой убогий гардероб. — Ники заметил выражение лица Нила, и его улыбка слегка померкла. — Ладно, проехали. Кстати, что за пустой взгляд? Ты же в курсе, зачем мы тебя сегодня с собой взяли? Эндрю хоть что-нибудь объяснил или, как обычно, нес всякую чепуху?
— Ну, он сказал, что ответы на вопросы я получу позже.
— Блин, ты, наверное, шутишь, — расстроился Ники.
— Это значит, что Эндрю тебя принял. Так же, как Кевина. Теперь ты часть семьи.
— Я не верю в семьи.
— А кто верит?
Странно было слышать такое от Хэммика, учитывая, что вместе с ним в команде играли его двоюродные братья. Судя по тяжкому вздоху, Ники безошибочно понял чувства Нила и изобразил в воздухе кавычки:
— «Родство еще не делает нас семьей».
Стоило ему заговорить, и Нил сразу же догадался, чьи слова он повторяет, хотя вряд ли Эндрю изначально произнес эту фразу таким усталым голосом.
Сунув руки в карманы, Ники задумчиво уставился на собственное отражение.
— Я понимаю, почему Эндрю так считает и почему они с Аароном терпеть друг друга не могут, но я не сдаюсь. Я хочу все исправить и доказать им, что они ошибаются.
— Эндрю и Аарон ненавидят друг друга? — удивился Нил.
Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить проявления этой ненависти между близнецами, но в голове было пусто. Внезапно до него дошло: именно эта пустота и есть главный признак.
Эндрю и Аарон не враждовали в открытую, они просто-напросто не общались. В присутствии Нила близнецы и разговаривали-то всего пару раз. Они никогда не садились рядом, между ними обязательно находился кто-то — или что-то — еще. Эндрю даже не пускал брата за руль своего авто.
— Я бы не назвал это ненавистью, но разногласия у них довольно серьезные. А у тебя на их месте не было бы? — риторически спросил Ники. — У нас особое понятие семьи.
