— В команду Эндрю согласился войти по одной-единственной причине: Ваймак пообещал, что разрешит ему не принимать таблетки в дни матчей. Тренер поставил нас в известность, только потому что нам играть на поле с Эндрю, но больше об этом знать никто не должен. Даже Бетси не знает. Она ведь его лечащий врач, и ей пришлось бы что-то с этим делать.
— Как же Эндрю будет стоять на воротах, если ему станет плохо? — нахмурился Нил.
В Колумбии Миньярд глушил синдром отмены выпивкой и «крекерной пылью», но здесь этот способ не прокатит.
Нил хорошо помнил, как тогда, у обочины, Эндрю трусило и выворачивало наизнанку.
— Пока он в порядке, — вставил Бойд. — Процесс отмены у него проходит в три этапа. — Он выставил руку на уровне глаз. — Представь, что ты целый день паришь в небе — так тебе кайфово, а потом пропускаешь прием лекарства. Сперва тебя как будто швыряет об землю. — Мэтт опустил ладонь на уровень пояса. — Это первая стадия. А тошнота и все прочее начинаются на второй.
— В день игры Эндрю подстраивает прием таблеток под начало матча, — подхватила Дэн.
— Он пропускает ту таблетку, которую должен выпить за полчаса до стартового свистка, и стоит на воротах весь первый тайм. Обычно ему удается продержаться до перерыва. Потом принимает лекарство и вторую половину игры сидит в запасе.
Вот, значит, почему Эндрю проспал всю дорогу до Колумбии. Он почти продержался до того первого ресторанчика, но его накрыло по полной.
— А третья стадия?
— Либо Эндрю получает таблетки, либо ты получаешь ножом в табло, — сухо ответил Мэтт.
— И смешного в этом мало. К счастью, в таком состоянии мы видели его только раз.
— Сегодня до этого не дойдет, — сказала Дэн. — Кроме того, вы с ним вообще будете на разных половинах поля. Просто мы подумали, что тебя тоже нужно ввести в курс дела, пускай и с опозданием. Ты как, из-за этого не вздернешься?
— Это может повлиять на игру? — вопросом на вопрос ответил Нил.
— Не больше, чем всё остальное, — пожал плечами Мэтт.
— Тогда мне по барабану. Пускай делает что хочет.
Нил сказал правду, хотя его не покидали сомнения, и как облечь их в слова, он не знал. Эндрю говорил, что ненавидит экси, так зачем он мучает себя, слезая с таблеток на время игры? Под ними матч проходит веселее, разве нет? Остается лишь предполагать, что лекарства Эндрю Миньярд ненавидит сильнее, чем экси. Мысль эта показалась Нилу интересной, но сегодня ему некогда было ее обдумывать.
