Теперь в них острее сквозило то злое разочарование, которое исходило от него в самом начале, и гораздо меньше — неприкрытая враждебность, с которой он относился к Нилу после смены округа командой «Воронов». Нил старался видеть в перемене плюсы и почти в этом преуспел.
Братья по-прежнему держали дистанцию, хотя на тренировках Нил время от времени замечал, что Ники наблюдает за ним и Кевином. Очевидно, потепление в их отношениях от Хэммика не укрылось. Нил ждал комментариев, но стоило ему посмотреть в сторону Ники, как тот отворачивался, внезапно привлеченный чем-то поинтереснее.
Нил относился к этому спокойно, не желая первым идти на контакт после того, как в Колумбии тот помог Эндрю накачать его наркотой.
Терпения Ники хватило до вечера среды. По средам Эндрю посещал психотерапевта; пока остальные Лисы обедали, Ники повез его в медицинский центр. На стадион он приехал к началу дневной тренировки. Лисы готовились к выходу на поле — кто-то натягивал форму, кто-то надевал экипировку, — когда Ники наконец прорвало.
Правда, заговорил он на немецком и вовсе не с Нилом.
— Как думаешь, он нас простит? — обратился он к Аарону.
— А тебе не все равно? — пожал плечами тот. — Он не наша забота.
Нил, возившийся с ремешком защитного воротника, замер и изумленно воззрился на обоих. Эндрю знает, что Нил владеет немецким, следовательно, эти двое тоже в курсе. Может, таким образом Ники завуалированно приглашает его к разговору в тайне от остальных — хочет, чтобы Нил простил или оскорбил их? Впрочем, ни один, ни другой на Нила не смотрел.
— В смысле — не наша забота? — переспросил Ники. Аарон молчал, и очень скоро Ники не выдержал: — Опять ты начинаешь эту хрень? Хочешь цапаться со всеми до самого выпуска?
— Я хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Это командный спорт!
Остальные спокойно занимались своими делами — очевидно, иностранную речь из уст братьев слышали не впервые, — однако резкий тон Ники не мог не привлечь их внимания. Сет состроил недовольную гримасу, Мэтт окинул братьев любопытным взглядом.
Один Кевин, привычный к их грызне, не поднял головы.
Ники не замечал обращенных на него глаз.
— Аарон, так жить нельзя. Я так не могу. Это страшно выматывает и давит на психику.
— Угу, ладно.
— Ладно? И все? Ничего не ладно! Боже, Аарон, иногда ты так похож на Эндрю, что жуть берет!
Лицо Аарона исказилось злобой.
— Да пошел ты!
— Эй, вы, — прикрикнул Мэтт, — хорош там уже. С цепи сорвались, что ли?
Аарон пнул скамейку и вылетел из раздевалки.
