Сет и Элисон, явно разочарованные мирным исходом, уже направлялись в комнату Нила, а Рене сверлила его испытующим взглядом. Не выдержав, Нил отвел глаза.
— Ваймак сказал, ты добирался автостопом, — сказала Дэн. — Навешать бы тебе, конечно, за глупость, но тренер, как я понимаю, это уже сделал.
— Урок усвоен, — сказал Нил. — В следующий раз позвоню и попрошу забрать меня.
— Следующего раза не будет. — Даниэль тяжко вздохнула и почесала подбородок. — Идем.
Все ввалились в комнату Нила. На столике в гостиной рубашками вверх лежали шесть карточных стопок — игра была прервана в самом разгаре; рядом громоздилась куча смятых банок из-под пива.
Проходя мимо кухни, Нил мельком увидел Сета и Элисон, роющихся в холодильнике. Рене села за столик с картами, а Мэтт и Дэн проводили Нила до спальни и остановились в дверях. Он подошел к сейфу, провел по дверце пальцами, подергал за ручку. На первый взгляд, сейф никто не трогал, но проверить его содержимое при посторонних Нил не мог.
— Ты был прав, — сказал Мэтт.
— Эндрю сюда ломился.
— Мы ему помешали, — подхватила Дэн. — Не пустили дальше порога.
— Спасибо, — произнес Нил.
— Благодари Рене, — сказала Дэн. — Она редко принимает чью-то сторону.
— Но, когда это происходит, все проблемы решаются гораздо легче, — прибавил Мэтт.
— Эндрю она вроде нравится, — заметил Нил.
— Они хорошо понимают друг друга, — сказал Мэтт, но развивать мысль не стал. — Мы не доиграли партию, присоединяйся. Заодно и голову прочистишь. В компании Эндрю и его дружков опухнуть можно.
— Я, наверное, лучше лягу пораньше, — вежливо отказался Нил. — День был долгий.
— Тогда мы переместимся в нашу комнату, — сказала Дэн.
Они ушли и закрыли за собой дверь.
Выждав, пока голоса стихнут, Нил отпер сейф. Все лежало на своих местах. Закрывая замок, он обнаружил, что у него дрожит рука. Он растопырил дрожащие пальцы, чтобы лучше их разглядеть, и вдруг ощутил отголоски этой дрожи в груди.
Надежда была тревожным, вселяющим беспокойство чувством, но это ему, кажется, нравилось.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В следующий раз Нил встретился с компанией Эндрю в понедельник, на тренировке. Он был только рад с ними не пересекаться, да и они вроде бы наконец потеряли к нему интерес. На поле они держались с подчеркнутым безразличием, словно не замечали его. По-другому вел себя даже Кевин: его едкие замечания сменились тяжелым пристальным взглядом, от которого Нил еще сильнее почувствовал себя ничтожеством.
