Не знаю почему, но я сразу представил его с теннисной ракеткой в руках. Или с клюшкой для гольфа. За плечами, наверное, Гарвардский университет и целая галерея родовитых предков с «Мэйфлауэра»[7].
Что еще? Отлично пошитый серый костюм, тщательно завязанный галстук.
– Добрый вечер, мистер Нардин, – он протянул мне руку, – меня зовут Патрик Бэлл.
Пожалуй, я не буду описывать первые минуты разговора. Как, впрочем, и его рассказ о смерти бедняги Джузеппе. Это и правда несчастный случай. Видеозапись – прекрасное доказательство, и причин сомневаться в ее подлинности у меня не было.
– Дело в том, – начал мужчина, – что нашей корпорации нужны люди, похожие на вас.
– Чем похожие?
– Прошлым, складом характера и образом жизни.
– Прошло меньше месяца, как я вышел в отставку, – усмехнулся я, – и образ жизни еще не сформировался."
"– Вот именно, Поль, – кивнул он, – меньше месяца… Может быть, чашку чая? Кофе? Виски? – спохватился он.
– Нет, благодарю вас, – покачал головой я.
Если пиво у них можно назвать бурдой, то кофе готовят такой, что его и бурдой назвать сложно.
Хотя нет, найдется и для него название. Пойло, иначе не скажешь. Наверное, только в Америке кофе заваривают в большом кофейнике и держат горячим весь день. Им и в голову не приходит, что можно сварить свежий.
– Скажите, а вам не скучно? – неожиданно спросил Патрик.
– У вас есть способ меня развеселить?
– Нет, – покачал головой он, – но работа, которую я хотел бы вам предложить, скучать не даст.
– Если это не противоречит закону.
– Вы так щепетильны? Это странно для…
– Наемника, хотели сказать? – закончил фразу я.
– Нет, что вы, – Патрик выставил перед собой белые, ухоженные ладони, – я не хотел вас обидеть. Я всегда уважал профессионалов. В любой области. Смею вас уверить, что все, чем занимается наша корпорация, абсолютно законно.
– Это радует.
– Скажите, – он сделал небольшую паузу, – вы верите в иные миры?
– Во что? – не понял я.
– В существование иных миров.
– Вы серьезно?
– Абсолютно.
– Если за это хорошо платят, то почему бы и не поверить.
– Понимаю вашу иронию, Поль, но дело здесь вот в чем…
1988 год. Исследовательский центр.
Сан-Антонио, штат Техас
Дальнейший наш разговор (а точнее, монолог моего визави) можно было принять за бред сумасшедшего. Можно, но я не принял. В Африке мне доводилось сталкиваться с такими вещами, по сравнению с которыми сказанное Патриком похоже на безобидный анекдот о монашке.
