– А здесь ничего, – заметил Шайя, когда мы проехали блокпост, – мне нравится. Главное, что людей мало – устал от них.
– Знаю, что понравилось, – усмехнулся я.
– Виктор настучал? – покосился на меня алжирец и потянулся за фляжкой.
– Он самый. Говорит, что ты первый из переселенцев, кто так весело и насыщенно прожил первые дни в Новом мире. Можно сказать – с корабля на бал.
– Они первые начали…
– Конечно, кто бы сомневался… Старожилы виноваты, а ты – так, pauvre honteux[39].
– Ты не поверишь, Медведь, но так и было.
И в первый раз, и во второй.
– В первые день – две драки. На следующий – еще одна. Ты решил, что попал в рай?
– Тебя не нашел. Вдвоем больше бы дров наломали, – усмехнулся Шайя и отхлебнул из фляжки.
– Можно подумать, что тебе приключений не хватило… Ладно – в первый день, но во второй…
– Не люблю, когда мне угрожают. А он еще и ножом размахивать начал, – пожал плечами Карим. – Я честно предупредил парня, что отберу игрушку и засуну ему в задницу.
– Судя по отчету патруля, ты выполнил свое обещание.
Причем буквально.
– И здесь стукачи, – вздохнул он, – от них, видно, нигде не спрячешься… Ничего, будут и нормальные. Вернемся из Порто-Франко, отправлю телеграмму на «тот свет».
– Кому, если не секрет? – покосился я.
– Майклу.
– Оружейнику Ордена?!"
"– А почему это тебя удивляет? – спросил Карим, провожая взглядом очередные останки изделия автомобильной промышленности. На почерневшей от копоти пассажирской двери – косая строчка пулевых отверстий.
Кому-то не повезло… Алжирец прищурился и продолжил: – Да, ему. Он сам попросил известить, если здесь все в порядке. Сам понимаешь – это нам легко. Рюкзак, билет и пистолет – вот и все наши пожитки, а ему надо семью перевезти. Кстати, чуть не забыл… У меня в гостинице подарок для тебя. Просили передать с оказией.
– Как мило… От кого именно?
– От Майкла. Он передал тебе нож Боуи. Сказал, что для твоей «милой и культурной» натуры – это очень подходящая зубочистка.
– Ну и дела, – покачал головой я, – что ни день, то новость! Майкл, который даже не помышлял о Новом мире, просит отправить ему телеграмму, а мистер Бэлл, которого я не представляю без улыбки, – нервничает.
Он всегда зубы скалил, словно своего дантиста рекламировал.
– Может, тебе и улыбался, но поверь, когда я его видел, он здорово дергался. Там все нервные. Даже этот, как его… главный на «шлюзе».
– Густав?
– Он самый.
Через три часа мы подъехали к Порто-Франко.
