За пару секунд, что я провела, беседуя с официанткой, он ухитрился сбежать. Страшно недовольная собой, я вернулась в кафе и села за тот же столик.
– Вот ваша сдача! – обрадовалась девушка в фартуке.
– Спасибо, – буркнула я, поправила идиотскую шапку, взяла в руки меню и решила продолжить наблюдение за Таней.
– Что желаете? – спросила настырная официантка.
– Я выбираю.
– Могу порекомендовать вам мусс из черного шоколада.
– Не хочется.
– Тогда клубничный сорбет, – не успокаивалась девица."
"– Не надо советов! – невежливо рявкнула я.
– Как только выберу, позову вас!
– Ладно, – обиженно сказала она.
– Принесите коньяк! – вдруг громко потребовала Таня.
Официантка поспешила выполнить заказ, а я, прикрывая лицо кожаной папочкой с меню, осторожно наблюдала за Медведевой.
В ожидании напитка Татьяна вытащила из сумочки ежедневник, написала что-то на одной из страниц, вырвала ее, сложила вчетверо и сунула в ридикюль.
– Что это? – визгливо спросила она у официантки, которая поставила перед ней фужер.
– Арманьяк, – прочирикала девушка, – самый лучший!
– Там капли на дне!
– Порция сорок граммов.
– Тащи бутылку!
– Целую?!
– Да!
– Но это очень дорого!
Таня хрипло рассмеялась.
– Дорого! О господи! Мне теперь все дешево! Чего уставилась? Волоки пол-литра, а еще лучше целую литрягу! Думаешь, у меня денег нет? На! Сдачи не надо!
Официантка глянула на ассигнации и залетала, как ведьма на реактивном венике. Я с тревогой наблюдала за Таней. Вот она лихо опустошила один бокал, второй, третий! Может, мне следует подойти к ней? Или подождать, пока спиртное сразит Танечку, и транспортировать ее домой? Я не знала, что у Медведевой проблемы с алкоголем.
Если мы оказывались на совместных тусовках, Таня никогда не отказывалась от коктейлей, но, насколько я помню, дальше «Мохито» дело не шло. Правда, и смесями легко наклюкаться, но Медведева знала норму. А сейчас льет в себя коньяк, как воду!
– Где сортир? – гаркнула Таня. – Там есть окно?
– Налево, за занавесочкой, – заботливо указала девушка, – но, простите, курить ни в одном помещении кафе нельзя.
– Да пошла ты, – икнула Таня и, пошатываясь, двинулась к туалету.
После мгновенного колебания я пошла за приятельницей. Нехорошо оставлять окосевшую Татьяну одну.
Вход в дамскую комнату прикрывала железная дверь, издававшая леденящий душу скрежет, а внутри сортира было всего две кабинки, одна стояла нараспашку, во второй устроилась Таня. Звуки, доносившиеся изнутри, не оставляли никаких сомнений – ее тошнило.
