- Что?! Что это значит?
- Ирма Сергеевна, вам нельзя волноваться…
- Говорите! – требую, чувствуя, как тело снова начинает сотрясать дрожь.
- Пуля задела сердечные сосуды и легкое, он впал в кому почти сразу…
- Он выживет? – леденея от ужаса, тихо спрашиваю я.
- Хирурги сделали все возможное. Он сейчас на ИВЛ малой интенсивности, - пожимая плечами, разводит руками в стороны, - нам остается надеяться на лучшее.
Глава 31.
Глава 31.
Следующие три дня сливаются в один. Один нескончаемый серый день.
Я не различаю времени суток, почти не реагирую на все, что не касается Алекса, и не покидаю больницы, хотя врачи утверждают, что я уже здорова."
"В реанимацию к нему пускают всего на один час, но мне и этого достаточно. Сил нет смотреть на него в таком состоянии. Обвитый трубками и проводами в окружении пищащих приборов, выглядит абсолютно беспомощным.
Держа в руках его ладонь, я молюсь. Молюсь, не зная молитв. Прошу у Господа Бога не забирать его, даю нелепые обещания, предлагаю свою жизнь взамен его, но, кажется, он меня не слышит.
Не получая ответа, я говорю с Алексом. Рассказываю о том, что происходит вне стен больницы. О том, что стрелявший уже мертв, что после покушения город погрузился в хаос. Дядя, ища возмездия, задействовал все свои ресурсы. Рискуя новым месторождением, легальным и нелегальным бизнесом, своим положением, объявил войну Шумовым.
Никто не ожидал, что Валентин и Антон осмелятся на такой шаг. Одно дело – диверсии на карьерах и палки в колеса бизнеса, а другое дело – нанять киллера для убийства единственной законной наследницы Стародубцевых.
Это покушение стало для нас шоком.
Капая слезами на руку Алекса, я обещаю ему голову Антона. Если понадобиться, я сама его убью.
Клянусь, эта тварь не будет топтать эту землю.
- Ирма Сергеевна, может домой? – предлагает Ковалев, бывший моим лечащим врачом.
- Нет. Пока Грозовой не выйдет из комы, я отсюда не уеду.
- Понятно, - вздыхает мужчина, понимая, что спорить со мной бесполезно, - вы тогда хотя бы пищу принимать не забывайте.
- Хорошо…
Время вне реанимации я провожу или в коридоре под ее дверями, или в своей палате, где меня и находит Митрич.
- Говорил с врачом, - тихо произносит он, усаживаясь на стул рядом с кроватью, - состояние стабильно тяжелое.
- Стабильное – это уже хорошо, - отзываюсь эхом.
- Выкарабкается.
Ерзая на стуле, выдает свое нетерпение. Я присматриваюсь к нему получше.
