Безумно хочется придвинуться ближе, но я, конечно, этого не делаю.
- Когда твоего у@бка выписывают из больницы?
- Завтра, - отвечает за меня Митрич.
- Завтра, - подтверждаю негромко, - а что?
Дядя устало трет глаза одной рукой и откидывается на спинку кресла.
- Видишь ли, дочка… Крысеныш доставляет нам слишком много проблем.
Я внутренне напрягаюсь. Ни ласковым обращением, ни мягким тоном меня давно не провести.
- При чем тут он?
- При том, что неприятности начались, когда вернулся, - пыхнув сигарой, проговаривает дядя.
- Ты хочешь, чтобы он уехал?
- По своей воле он не уедет.
- И?
- И не буду врать, Ирма, тут варианта только два – пристрелить его или держать под колпаком.
Задержав дыхание, я по очереди смотрю на каждого из них. Дядя делает очередную затяжку, крестный глотает виски и закидывает в рот дольку лимона.
Алекс со скучающим видом смотрит в окно.
- И что вы решили? – осипшим голосом спрашиваю я.
- Что у тебя с ним? – летит в лоб.
Тяжело сглатываю. Сердце, подпрыгнув к горлу, проваливается в желудок.
Все ждут моего ответа. Глядящие на меня дядя с Митричем.
И Алекс.
Он не повернул ко мне головы и даже не шелохнулся, но именно от него я чувствую самое сильное нетерпение. Исходящая от него энергетика промораживает до костей. Запахнув на груди шаль, качаю головой.
- Н-ничего…
- Тогда зачем он нам? – дергает дядя бровями, - зачем заставила моих людей подставляться перед Шумовыми?
Они загнали меня в тупик. Пряча глаза, я начинаю грызть губы и заламывать руки.
- Олег, разреши мне с Ирмой поговорить, - вдруг вступает Митрич.
- Ладно, я пойду, - слышу справа от себя и вскидываю на Алекса взгляд.
Поднявшись, он, обдав своим запахом, обходит меня по дуге и выходит из кабинета.
- Ну?.. – требовательно спрашивает дядя, - что делать с Кляйсом будем?
- Может… - перевожу взгляд с одного на другого, - я его к себе устрою?
- Нет, - категорично отрезает дядя, - к делам ему доступа не будет.
- Ты с ним планируешь… эээ… общаться? - неопределенно вращая кистью руки, интересуется крестный.
- Конечно, планирует, - громко хмыкает дядя, - она же у нас дура. Жизнь ее ничему не учит.
Я заливаюсь краской стыда. Втянув голову в плечи, закрываю лицо ладонями.
- Я. Не. Знаю. – проговариваю по слогам.
- А кто знает? Может, проще прикопать в лесочке и спать спокойно?
- Нет! – вскрикиваю звонко, - нет, не надо.
Митрич, надув щеки, медленно выдыхает ртом. Ударяет раскрытой ладонью по столу и поднимается.
- Пойдем, прогуляемся, девочка.
