Не так давно Лекс ушел проведать Карла, и мы с рыжим остались вдвоем. Точнее, втроем. Ричард не отходил от меня ни на шаг. Видно, кот всерьез испугался конкуренции и решил не выпускать любимую хозяйку из поля зрения.
– Какое еще условие? Попрыгать вокруг этого поганца с бубном? – я покосилась на своенравный аппарат. – А может, поклониться ему в пояс?
– Ты устала, Лэри, – рыжий обнял меня за плечи. – Иди отдохни.
Он подтолкнул меня к выходу.
– Хватит на сегодня.
– А как же Карл?
– Подождет, – отрезал Этьен.
– Пока с ним его фамильяр, у него есть шанс продержаться.
Да, собачонка Бергмана весь день не отходила от своего хозяина. Она лежала с ним рядом и только раз оторвалась, чтобы поесть.
– Иди, Лэри, – твердо повторил рыжий. – Иначе ты просто свалишься и никому не поможешь.
– Точно, – поддакнул Рич.
Он потерся о мои ноги и заявил:"
"– Не беспокойся, хозяин. Я о нашей Лерочке позабочусь. Могу расслабляющий массаж сделать, или усыпить.
– Ты и это умеешь?
– Разумеется, – важно кивнул кот.
– И вообще, я много чего умею. Только этого никто не ценит, – он с намеком покосился на рыжего.
– Шагай уже, умелец, – хмыкнул рыжий и добавил: – Проследи, чтобы Лэри как следует отдохнула.
Ричард мяукнул, задрал хвост трубой и потрусил к моей спальне. Я отправилась следом.
***Как ни странно, Рич не обманул: и массаж сделал, и усыпил своим мурлыканьем, и сам под бок улегся, сторожа мой сон.
А сторожить было что. Стоило мне закрыть глаза и уснуть, как я увидела тетушку.
Леокадия Серафимовна появилась передо мной в своем любимом шелковом платье, лицо ее выглядело строгим, как и при жизни, а прозрачные серые глаза смотрели холодно и надменно. Герцогиня в изгнании, не иначе.
– Тетя Лека, я нашла портал, – поспешила я обрадовать родственницу. – Вы, кстати, интересно придумали, к телефону его привязать. Или это еще до вас кто-то постарался? Хотя, неважно. Вы мне лучше скажите, почему он не работает? Что я не так делаю?
Я с надеждой уставилась на тетку.
Леокадия Серафимовна радоваться не торопилась. Она недовольно молчала, и только руки ее беспокойно дергались, а на запястье тонко позвякивал золотой браслет. Широкий, ажурный, сплетенный из нескольких цепочек, он всегда мне нравился, и я даже надеялась его как-нибудь надеть, но после смерти тети Леки все ее украшения куда-то исчезли. Я грешила на Галочку.
Время шло, а тетя Лека смотрела сквозь меня и даже не собиралась отвечать.
