С ума сойти! Ну и домик! Для чего он показывает мне все эти фантомы?
Тем временем Алексей что-то сказал, а его собеседник неожиданно громко спросил:
– Как думаешь, кто будет ее преемницей?
– Не знаю, Карл, – Лекс закурил, задумчиво глядя в окно, а потом обернулся и посмотрел прямо на меня. – Леокадия слишком непредсказуема, – добавил он.
– Ставлю сто баксов на то, что старушка нас удивит, – хмыкнул Карл. – Вот увидишь, ее выбор будет совсем не таким, как все ожидают.
– Даже не сомневаюсь, – согласился с ним Стахов.
– Вопрос в том, что делать нам?
– Ждать, – резко ответил Карл. – Рано или поздно все прояснится.
Он устало потер глаза.
– Опять не спал? – спросил Стахов, глядя на собеседника с плохо скрытой тревогой. – Карл, прекрати, это плохо кончится.
– Уймись, Лекс, – отмахнулся от него Карл. – Ничего со мной не будет.
– Как знаешь, – недовольно скривился Стахов.
– У нас слишком мало времени, Лекси. Слишком. Мы уже так долго ждем…
Карл не договорил. Он нахмурился и многозначительно посмотрел на друга.
– Ничего не понятно, – вздохнула я, разглядывая призрачных собеседников. – То они чего-то ждут, то у них времени нет. Что тетушка-конспиратор, что ее постояльцы. Интересно, когда происходила эта встреча и почему я все это вижу?
– Может, попробуешь подкатить к хозяйке? – спросил между тем Карл.
– Думаешь, я не пытался? – хмыкнул Лекс. – Леокадия – крепкий орешек. С ней ни один подкат не действует.
– Ладно. Подождем. Рано или поздно ей придется представить свою наследницу, вот тогда и решим, что делать дальше.
Мужчины настороженно переглянулись.
– Ты ведь не собираешься переходить мне дорогу, Бергман? – напряженно спросил Алексей.
– Успокойся, Лекс, – невесело хмыкнул его собеседник. – У меня и в мыслях не было. Все сливки достанутся тебе, можешь не сомневаться.
– Отлично, – кивнул Стахов, но сомнение из его голоса никуда не делось. – Надеюсь, так и будет.
Мужчины отвернулись к окну. Они одновременно достали сигареты, прикурили… И в тот же миг исчезли.
А я осталась стоять, глядя на опустевшую комнату и пытаясь привести мысли в порядок. В собственное сумасшествие верить не хотелось. Я никогда не была слабонервной девушкой, склонной к меланхолии, поэтому не собиралась пугаться и заламывать руки. Во всем можно было найти рациональное звено. Если я вижу фантомы прошлого, значит, у этого есть какая-то причина. И я должна ее найти. Что там обсуждали эти двое? Время.
