Ах, с каким громким звоном разбивалась моя хрустальная мечта! Прямо-таки с оглушительным! Я смотрела на нового знакомого и спрашивала себя, чем я так согрешила, что мне постоянно достаются подобные убогие личности? Одни рыжие волосы чего стоят! И ладно бы волосы! Это бы еще ничего, если бы не редкостное занудство нового кандидата. Пока я давилась чаем, Этьен монотонно рассуждал о теории вероятности, приводил примеры формулы Байеса и еще какую-то хрень и совершенно не обращал внимания на то, что его никто не слушает. Мне хватило одной-единственной встречи, чтобы понять, что нам с этим товарищем не по пути, и я попыталась вежливо свернуть знакомство, но избавиться от очкарика оказалось невозможно.
Он писал, звонил, бродил под окнами моей съемной квартиры и надоел мне так, что я уже не знала, как еще объяснить этому несчастью, что у нас с ним ничего не выйдет.
– Я же просила тебя больше не звонить, – как можно строже сказала я.
– Просили, – виновато повторил Этьен. На самом деле зануду-очкарика звали Тимофеем, но он предпочитал использовать интернет-ник.
– Только, понимаете, я ничего не могу поделать. Мне нужно слышать ваш голос, Лерочка.
– Зачем?
Я начинала тихо звереть.
– Видите ли, у вас очень красивый тембр, и, когда вы говорите, я ощущаю внутри странные вибрации. Мне кажется, я не смогу жить, если больше их не услышу, – запинаясь, произнес Этьен.
Час от часу не легче! И что прикажете с ним делать?
– Бред какой-то, – вздохнула я. – Сколько раз объяснять, что у нас ничего не выйдет?
– Лера, когда мы с вами увидимся? – не слушая меня, продолжал нудеть Этьен.
Боже, за что мне это?
– Никогда, – рявкнула в ответ и бросила трубку.
Телефон возмущенно тренькнул.
– Это сумасшествие какое-то! – выдохнула я. – Вибрации ему нравятся. В конце концов, это просто неприлично!"
"Покачав головой, уставилась на портрет молодой красавицы, стоящей посреди яблоневого сада с корзиной в руках, и попыталась успокоиться. Мне нравилась эта картина. Она висела в простенке между гардеробом и старинным резным комодом, в котором тетушка хранила шелковые шали и пуховые платки, и казалась такой же неотъемлемой частью дома, как и фарфоровый столовый сервиз или овальный обеденный стол.
Неизвестный художник мастерски изобразил на большом холсте веселую, легкомысленную брюнетку с лучезарной улыбкой и лукавым взглядом блестящих карих глаз. Девушка выглядела такой задорной и беззаботной, что буквально заражала хорошим настроением всех, кто останавливался перед ее портретом.
