«Покои»… Это слово, так естественно прозвучавшее из уст герцога, заставило меня вспомнить, как я распивала чаи на тетушкиной кухне и прикалывалась, что стала «мещанкой во дворянстве». Кто бы знал, что так и окажется? Баронесса… Нет, целая герцогиня! Рич долго рассказывал мне родословную моего супруга, но делал это с такими длинными отступлениями и пояснениями, что я окончательно запуталась. Там что-то с бабушкой было связано. Вроде бы после смерти ее мужа титул перешел к Филиппу, но это было сделано в обход каких-то законов, и король до сих пор не признал за моим супругом право обладания герцогским титулом.
Темный лес, короче.
– Комнаты моего сына, – лорд Сэливан остановился у одной из дверей, мимо которых мы шли, и глаза его ярко блеснули, вызывая в памяти образ мужа. – Хочешь взглянуть?
В лице герцога что-то дрогнуло, и я в который раз поразилась его сходству с Филиппом. Те же синие глаза, та же твердая складка губ. И взгляд – живой, ясный, проникающий в самую душу.
– Проходи, – увидев мой интерес, герцог распахнул высокие створки и посторонился, а я сделала шаг и запнулась на пороге, чувствуя, как сильно забилось сердце.
Филипп. Он был внутри. Стоял у стола и перекладывал какие-то книги. На полу лежал открытый чемодан, на кровати высилась стопка одежды.
– Куда же я ее положил? – услышала я голос мужа. – Неужели, оставил в Картроне? Сшех!
– Филипп…
Я с надеждой посмотрела на своего дракона, но тот меня не замечал.
Он продолжал что-то искать.
– Лэри, что с тобой? Тебе плохо?
Голос лорда Сэливана донесся словно издалека. Я посмотрела на герцога и отрицательно покачала головой, а когда повернулась к мужу, того уже не было.
– Лэри? – не отставал герцог. – С тобой точно все в порядке?
– Да, все хорошо, – ответила я.
Видение. Всего лишь видение прошлого.
Я потерла занывшие виски и огляделась. Большая кровать с витыми столбиками по краям, старинная тяжеловесная мебель, толстый ковер на полу.
Спальня выглядела немного мрачноватой из-за коричневых шелковых обоев и тяжелых бархатных портьер, но общее впечатление это не портило. Наоборот. Темная комната удивительно подходила Филиппу. Я чувствовала его присутствие в каждом предмете, в каждой мелочи. По-настоящему мужская спальня, безо всяких рюшечек и вычурной позолоты, которую так любили в Квертине.
– Здесь очень красиво, – повернулась к свекру.
