А вдруг меня тоже сочтут неблагонадежной? Все-таки я иномирянка. Первая за последние десять лет. Кто знает, как отреагируют магические стражи?
Но мои страхи оказались напрасными. Мы беспрепятственно проехали темный туннель, и карета покатила по улицам Картрона.
Я смотрела в окно, разглядывая чинно прогуливающихся прохожих, чем-то похожие на наши машины дорты, шустрых мальчишек-посыльных, лавки и магазины, сверкающие огнями рестораны и кафе. И фонтаны. Много фонтанов. Квертинцы вообще любили воду. В каждом городе, который мы проезжали, обязательно был один большой центральный фонтан и несколько десятков маленьких, расположенных в самых неожиданных местах.
Это могли быть тихие улочки или шумные проспекты, рынки или укромные уголки старых садов. После рассказа Этьена о происхождении драконов подобная любовь становилась понятна. А уж в столице она проявлялась с таким размахом, что дух захватывало. В свете заходящего солнца бьющие вверх струи казались не водой, а расплавленным золотом. Наверное, тут не обошлось без магии, потому что у нас я ничего подобного не видела.
Ни на закате, ни во время рассвета.
– Ну как тебе столица? – раздуваясь от гордости, спросил Рич. – Нравится?
Глаза его блестели. Мне даже показалось, что на них выступили слезы.
– Очень, – ответила я.
Так и было. Расположенный на склонах горы город уходил ввысь своими колокольнями и упирался в небо крышами многочисленных замков. Красота его была внушительной, имперской. Монументальные здания, огромные храмы, посвященные крылатому божеству Сайгерону, мощеные темными плитами дороги, многочисленные аллеи и парки.
Мы свернули на одну из центральных улиц, и я удивленно присвистнула. Ничего себе домики!
По обеим сторонам дороги располагались настоящие дворцы. Высоченные, украшенные колоннами и скульптурами, с красивыми мраморными лестницами и сверкающими огнями окнами.
– Па-де-Россо – улица высшей знати. Здесь могут жить только те, кто значится в Книге Лордов.
– И кто это?
– Семьи, приближенные к королю.
Понятно. Что сказать? Аристократы тут хорошо устроились.
Гостиница, к которой мы подъехали, оказалась ожидаемо дорогой и помпезной. У входа стоял представительный швейцар, внутри, за широкими стеклянными дверями, царила атмосфера богатства и буржуазного шика: позолота, цветы, ковры, важный управляющий, импозантный портье за стойкой.
О номерах снова договаривался Этьен. Не знаю, как у рыжего это получалось, но он всегда умудрялся выбить самые лучшие комнаты в любом квертинском «отеле».
