– И что? Лучше нашей Лерочки все равно никто готовить не умеет, – заявил пушистый подхалим. – Да, хозяин?
Этьен серьезно кивнул.
– Ладно, вы как хотите, а я пойду спать, – поднявшись, заявил Карл. – Завтра рано вставать, и путь предстоит не близкий.
– Да, нужно добраться до столицы засветло, – хмуро ответил Дессау. – Думаю, если хотим выехать пораньше, не стоит сегодня засиживаться.
Красный дракон обвел всех напряженным взглядом. У меня мелькнула мысль, что если мы не придумаем, как вернуть Лексу его титул и замок, тот однажды просто слетит с катушек.
И еще неизвестно, чем это нам грозит. Свихнувшийся дракон – что может быть страшнее?
– Во сколько выезжаем? – уточнил Карл.
– В пять, – коротко ответил Дессау.
– Что ж, тогда я тоже пойду, – посмотрела я на Этьена.
В душе все еще бродили отголоски нашего хмельного сумасшествия, и было немного не по себе. Что на меня вдруг нашло? Танцы, конечно, всегда так влияют: прижимаешься к красивому мужчине и сразу хочется придумать себе сказку, где ты, он, любовь, свадьба.
А на деле все оборачивается пшиком. Наверное, и сейчас так будет. Уляжется волнение, разбуженное бракстоном, и все пройдет. Хотя жаль, конечно.
Я вздохнула. Не о том думаю. У меня тут, понимаешь, жизнь поменялась на все триста шестьдесят, а я обо всяких рыжих рассуждаю. Интересно, почему он молчит и ничего не говорит о своих чувствах? Они ведь есть, я вижу. Отчего же он их не показывает? И что скрывает? Кем ему приходится мой золотой дракон? То, что они как-то связаны, и дураку понятно.
Но как? А главное, мне-то что делать? Как примирить то, что я чувствую к мужу, и те эмоции, которые будит во мне Этьен? Я и сама не успела заметить, когда он умудрился пробраться мне в душу. Может, в тот день, когда впервые появился в Яблочном? Или после похищения? Или за все то время, что просто был рядом, поддерживая и ничего не требуя взамен? Не знаю.
– Лерочка, если ты уходишь, то я с тобой, – отложив приборы, заявил Рич. – Думаю, самое интересное нам уже показали. Куда ты тарелку уносишь? – вскинулся он и недовольно сверкнул глазами на официанта.
– Не видишь, я еще не доел?
– Простите, – растерялся тот.
– Никакого понимания, – пробормотал кот, ухватив с блюда кусок окорока и отправляя его в рот. – Разве можно забирать еду у голодных постояльцев?
– Сайгерон милостивый, этого верона легче пристрелить, чем прокормить, – пробормотал Лекс, а Карл едва заметно нахмурился.
В отличие от Этьена, он не позволял своему фамильяру садиться с нами за стол.
