Кто бы мог подумать, что у Рича такой талант к руководящей должности!"
"– Иди-иди, Лерочка, мы тут сами справимся, – выпроводил меня кошарик и прикрикнул на Галочку: – А ты шевелись давай! Ужин у нас в восемь.
Сестрица ненавидяще посмотрела на кота, но ничего не сказала. Похоже, поняла, что лучше помалкивать. Что ж, разумно. Так, глядишь, и встанет на путь исправления, а то – вазы ей, комоды, украшения!
Я вышла из кухни и отправилась в тетушкин кабинет, разбираться с книгами.
***За окном стемнело.
Лампа под зеленым абажуром освещала поверхность стола, оставляя за пределами теплого круга полумрак комнаты. Я откинулась на спинку кресла и устало потерла виски. Проклятые книги! Тетушкина бухгалтерия вгоняла меня в тоску.
Мне так и не удалось понять, почему Леокадия Серафимовна все время брала разные суммы. Если переход один, то и расстояние одно, а у нее везде значились разные цифры. И почему где-то были только имена, а где-то – суммы? Загадка.
Мария тоже не смогла мне ничего объяснить.
«Денежные вопросы решает Хозяйка, – сказала она. – Портал отвечает только за сам переход».
М-да. Вот и думай теперь, как свести все к одному знаменателю. Я бы поняла, если бы портал работал на разные миры, но драконы уверили меня, что есть только один, смежный с нашим мир, и последний оставшийся переход. В Яблочном.
Я посидела еще немного, а потом решительно отодвинула стул, встала и пошла к порталу. Почему это я одна должна мучиться с загадками? Пусть драконы тоже напрягут мозги.
– Машенька, открывай, – остановившись у картины, попросила Самойлову, и та с готовностью подала мне руку. При драконах девушка старалась быть серьезной и вела себя строго по инструкции, но когда никого не было, расслаблялась и общалась со мной по-свойски.
– Ты надолго, Лерочка? – спросила она.
С помощью Марии преодолевать сопротивление пространства было гораздо легче, чем проходить портал самой.
– Пока не знаю. Посмотрю, как постояльцы устроились, поговорю с ними.
– Буду ждать, – кивнула мне Самойлова.
Оказавшись в Каменном, первое, что я увидела, это распахнутые настежь входные двери и застывшего на пороге рыжего. Тот стоял, опершись о дверной косяк, и на лице его застыло такое тоскливое выражение, что у меня сердце дрогнуло.
– Этьен! – тихо окликнула я дракона.
Рыжий вздрогнул, повернулся ко мне и тут же насмешливо прищурился.
– О, Лэри! А я уж думал, ты нас бросила, – просиял он.
