Похоже, пластмассовый паршивец был слишком привязан к тете Леке и не хочет признавать меня хозяйкой. И если каждый раз мне придется уламывать его работать, то никаких нервов не хватит. Может, есть какой-то другой способ общения с другим миром?
Внутри возникло странное чувство. Я смотрела на телефон, на тихо обсуждающих что-то драконов, на Рича, и мне казалось, что вокруг них вьется едва уловимая дымка. Браслет на руке потеплел.
– Придется снова изучать книги Леокадии, – раздраженно бросил Лекс.
– Опять! – трагически воскликнул Ричард и с надеждой посмотрел на меня.
– А может все-таки молотком, а, Лерочка?
Я не ответила. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ухватить ее за хвост.
– У тебя что, склероз? – продолжил издеваться над телефоном кошарик. – Неужели так трудно запомнить номер?
– Я вам что, компьютер? – возмутился аппарат. – И потом, когда это было? Хозяйка активацию проводила сорок лет назад. Вот вы, – он уставился из-под изогнутых бровей на Ричарда. – Вы можете сказать, что делали сорок лет назад?
– Запросто! – фыркнул кот.
– Я…
– Ричард, помолчи! – строго прикрикнул на него Этьен и подошел ко мне. – Лэри, что ты чувствуешь? – спросил он.
– Не знаю, – ответила я, и это было чистой правдой.
Мне трудно было передать свое состояние. Внутри появилось странное предвкушение. Оно, как пузырьки шампанского, бурлило в крови и вызывало непонятную эйфорию. А еще, меня неудержимо тянуло к портрету, висящему в простенке.
– Если тебе чего-то хочется, сделай это, – тихо сказал Этьен.
Рука его легла мне на плечо, и я почувствовала, как внутри что-то отозвалось на это прикосновение. Рыжий неожиданно посерьезнел. С его лица исчезло привычное выражение, и он показался мне гораздо старше, чем обычно.
– Не сдерживайся, – усмехнулся драконистый герцог, и магия момента развеялась.
Ох уж этот рыжий! Никогда не поймешь, какой он настоящий. Я давно догадалась, что они с Ричем те еще лицедеи. Как меня ловко за нос водили? Ботан и его несчастный голодный котик – просто классика развода.
И ведь сработало. Пожалела несчастных, пустила в дом.
– Не отвлекайся, Лэри, – снова посерьезнел Этьен. – Сосредоточься на своем желании.
В голосе рыжего прозвучала скрытая сила. Глаза потемнели, губы сложились в твердую линию. Обычная расслабленность исчезла из образа дракона, как будто ее никогда и не было.
– Иди, Лэри, – подтолкнул меня Этьен.
Я решила прислушаться к совету и подошла к портрету, с которого таинственно улыбалась моя давняя собеседница.
