История болезни, информация, сколько она тут находится и как часто ей наносят визиты…
— Но… у нас нет такой пациентки…
Я схватил его за шею, сжимая ее со всей силы, и впечатал в стену.
— Несмотря на то, что врач среди нас ты, лечить сейчас начну я. Амнезию… У меня методы лечения новаторские, — сжал горло еще сильнее, чувствуя, как он начинает хрипеть и содрогаться, вытащил пистолет и ткнул им в живот, — проверим?
Он вцепился руками в мои пальцы, пытаясь их разжать, а выпученные от страха и боли глаза, словно кричали о том, что он созрел… Ослабляя захват, я дал ему отдышаться и откашляться.
— Беликовым можешь не прикрываться — он тебе уже не поможет.
Его глаза забегали, он словно пытался сообразить, что происходит и куда делся его многолетний покровитель.
— Историю болезни, тварь, — ударил в живот, удерживая при этом за шею, не позволяя согнутся от боли.
— Не надо… прошу вас… сейчас… я все отдам…
— Не надо, говоришь, — еще один удар в живот, — а ребенка гадостью пичкать надо? Доктор Айболит, бл***.
Что вы там девчонке в истории болезни нарисовали?
— Я… я… — он начал заикаться, унять участившееся дыхание никак не получалось, — у меня не было выбора… прошу вас… Я даже рад, что вы пришли… Что наконец-то все это прекратится…
Хм… прекратиться? Блефует? Лжет? Пытается переключить мое внимание?
— Много слов, мало действий. А должно быть наоборот. Учитель из меня хреновый — еще хуже, чем врач, поэтому шевелись давай.
Он подошел к своему столу, доставая из кармана ключи, открыл его и, видимо, там же был размещен сейф. Повозившись с кодом, он достал из него папку с бумагами.
— Я не знаю, как вас зовут и кто вы, я так же понимаю, что сегодня может быть моя последняя смена в этой больнице, но… — увидел, как он сжал папку в руках и, положив ее на стол, отвернулся к окну, — но все это… невыносимо. Я ведь не для этого пришел сюда… Я всегда хотел помочь…
Выслушивать исповедь униженного и оскорбленного не было никакого желания, но сейчас я понимал, что могу получить гораздо большее, чем слезливый рассказ.
Он поник, словно прогибаясь под каким-то немыслимым грузом, который враз стал в сто крат тяжелее. Он повернулся ко мне, на его лице отобразился отпечаток разочарования и усталости.
— Вот то, что Вам нужно… Возможно, Вам удастся прекратить наконец-то мучения этой ни в чем не повинной девочки.
