— Замуж не зовет? — съязвил я все еще испытывая желание отобрать у нее сотовый.
— Ты старомодный, Макс. Возраст, видать. Замуж зовут только идиоты или те, кто развлекаться не умеет. — Когда она успела такой наглой стать?
— Возраст? — засмеялся, — Замуж зовут по другим причинам, мелкая, просто именно в твоем возрасте ""дурнадцать"" этого не понимают. Ценности другие. Ну и, значит, не великая и не светлая.
— А ты в этом много понимаешь?
— Читал где-то, — обжег губы фильтром и вышвырнул в окно окурок.
Дарина наконец-то посмотрела на меня, и я на секунду потерялся.
Доли мгновений полной прострации. Слишком глубоко в ее глазах, и я не понимал, что в них. Раньше читал ее взгляд, а сейчас — черта с два. На меня так не смотрели. Никто и никогда. Она была для меня слишком нечитабельной, эта малолетка со взрослым взглядом. То, что я там видел, не могло быть правдой. Я в такую херню не верю.
— Когда позовет, я обязательно тебе расскажу, если все еще будет интересно, Макс, — дерзит, а в зрачках мое отражение подрагивает.
Улыбнулась, а у меня появилось стойкое желание свернуть ей шею. Слишком навязчивое. Маленькая сучка, а ведь чувствует, что на эмоции вывела. Я и сам почувствовал, как кровь носится по венам и внутри это паршивое ощущение, и пока не понимаю, что мне это не нравится. Настолько не нравится, что хочется высадить ее из машины, а она на сиденье откинулась, и платье слегка с плеча сползло, смотрю и понимаю, как от желания еще раз почувствовать, как пахнет ее кожа и волосы, скулы свело. Мне ее дико не хватало первые пару месяцев.
Сам себе в этом не признавался, а бывало, в той комнате часами у двери стоял и на постель смотрел по ночам. Привык возвращаться и сразу к ней — проверить, спит ли в кровати.
К дому приехали, и я напомнил Карине, что задницу надеру если хоть еще одна подобная выходка будет, а она спросила, надолго ли я к ним.
— Надолго. Так что терпеть придется. Сейчас поеду с отцом твоим разруливать, а потом домой. Спааать. Я из-за вас сутки не спал.
Повернулся к Дарине:
— Поклоннику привет передай и скажи, обидит — кастрирую нахрен.
Поняла?
Она кивнула, а когда из машины выходила вдруг за руку схватила.
— Спасибо.
Я взгляд на ее пальцы перевел, а потом снова в глаза посмотрел. Они и раньше были такими влажными и огромными или это меня сейчас куда-то уносит?
— За кастрацию? — криво усмехнулся, а она не улыбалась.
— Нет, за Карину, — а потом вдруг подошла вплотную и тихо прибавила, — а в мою личную жизнь не лезь. Ты для меня никто.
