Не то, чтобы она надеялась, что тот остынет так быстро…
К удивлению, парикмахерская, в которую её привез Иван, была вполне приличной. Клиентов там и без Этери хватало. Принять ее без очереди хозяйку убедил Деев. Его улыбка была способна растопить даже лед, что уж говорить о сердце женщины?
- Мне только кончики подровнять.
- Угу… подровнять… Теть Надь, сделай ей что-нибудь приличное.
- Все будет в лучшем виде!
Ну-у-у… Скажем прямо, на этот счет Этери не была так уже уверена. Что взять с провинциального салона красоты? С другой стороны, испортить что-то на её голове было достаточно проблематично, поэтому в парикмахерское кресло она села без всякого страха.
Пока ее волосы стригли, вытягивали и сушили, Этери то и дело поглядывала на телефон. Но Марк не перезванивал.
- Ну, как тебе, Вань?
- Очуметь!
Этери подняла взгляд к зеркалу. Подстригли ее действительно хорошо. Гладкие шелковистые волосы спускались до середины шеи, образуя классическое каре, которое подчеркивало её хрупкость и яркую знойную красоту.
- Даже как-то грешно, что меня никто не увидит такой… - Этери повертела головой из стороны в сторону и полезла в сумочку за кошельком.
- Ванюша уже все оплатил, - улыбнулась хозяйка салона. Это тоже было в новинку. То, что за нее платили. Этери на удивление понравилось. Хотя для приличия она сделала вид, что хочет вернуть деньги Ивану.
- За свою женщину я предпочитаю платить сам. Кстати, как насчет ужина?
- Сейчас?
- Нет, через неделю! Так ты со мной? Или будешь сохнуть по Самарову?
Ни по кому она сохнуть не собиралась! Тем более, по этому… неспособному оценить всю гениальность предпринятого ею шага медведю.
- А что, тут хорошо кормят?
- Угу. Знаю я одно местечко. Там даже музыка живая. Можно потанцевать.
Эм-м-м… Танцевать Этери любила. Но в последний раз делала это еще, наверное, в институте.
- Отлично. Я - за. Только давай все же заедем… ну, к Самарову? Раз уж я такая красивая, то и наряд должен быть соответствующим!
На все про все у неё ушло не меньше часа.
Но результат того стоил. Простой бежевый сарафан с огромными рукавами-фонариками, ладно сидел на ее фигурке, а красная помада добавляла вечернему образу недостающего шика. Ванька, бедный, чуть не умер, когда ее увидел. Картинно схватился за сердце и едва не упал, поскользнувшись на упавшей с дерева и разбившейся вдребезги груше.
Телефон зазвонил, когда они с Иваном возвращались в город. Но звонил не Марк, а Люба.
