Мейра! Мейра! Мейра!
Гвардейцы поспешно покинули таверну, а мальчишки-прислужники прильнули к окнам. Мы с лихрой хозяйкой обменялись шокированными взглядами, и она торопливо вышла на улицу. Я без особой охоты (и даже с большим внутренним сопротивлением) последовала за ней.
Ну что тут скажешь. Переулок был нешироким, и крупным породистым лошадкам маневрировать в нем оказалось не слишком удобно, однако всадникам удалось создать из них этакое живое ограждение, образовав охраняемый коридорчик, ведущий аккурат к крыльцу приютившего меня питейного заведения.
Все, кто мог, высыпали на улицу и теперь следили за конницей, пытаясь разобраться в происходящем, а те, кто не мог, торчали в окнах своих домов или свисали с балконов.
Мейра! Хотела бы я подумать, что кавалерия случайно проезжала мимо и остановилась выпить кружку-другую бодрящего напитка с утреца (ну здесь же не только алкоголь продавали!), потому что я, конечно, оптимист… Оптимист, но не дура же! Я с унынием (и даже со справедливым упреком) посмотрела на Мейру.
Та сделала вид, что ее здесь нет. Подумала и действительно исчезла. Вот ведь!
Мейра испарилась, зато в другом конце живого коридорчика появился мощный угольно-черный жеребец, ожидаемо управляемый первым принцем. Все вокруг разом подобрались: гвардейцы вытянулись в струнку, горожане поклонились, кавалеристы застыли в седлах еще более горделиво, казалось, даже лошади насторожили уши и придали мордам выражение глубокой почтительности.
Первый принц тронул жеребца пятками, и тот медленно двинулся вперед, недобро и придирчиво поглядывая по сторонам, словно инспектируя выстроившихся в два рядочка лошадей.
Одна из них не выдержала и нервно всхрапнула.
Ну… я ее прекрасно понимала. И даже была солидарна. Потому как, в отличие от своего коня, первый принц по сторонам не смотрел. Его темный непроницаемый взгляд был сосредоточен целиком на мне, не оставляя ни малюсенького глупого сомнения в том, ради кого было предпринято все это построение.
Проехав половину пути до меня, Родерик Делаэрт остановил коня.
Молча. Горожане распрямились, но остались стоять на своих местах, не решаясь двигаться. Молча. Гвардейцы продолжали демонстрировать образцовую дисциплину, выучку и готовность служить короне. Тоже молча. Лошади понятливо поддержали всеобщую тишину, только одна нервная фыркнула что-то неодобрительное. Черный жеребец метнул на нее быстрый взгляд, словно брал на заметку. Пауза затягивалась и уже начинала понемногу напрягать.
