— Представил, что ты шарахнешься в сторону, как другие, и… пожалел, что заговорщиков осталось так мало. — Он криво усмехнулся, глядя в упор черными, как бездна, глазищами, а я несколько нервно сглотнула. — Я тебя обожаю, Анаис Эдельмира, — негромко сказал Делаэрт, и я внезапно поняла, почему он открыл мне окно. Я сделала вид, что днем не случилось ничего особенного, а он сделал вид, что мне поверил. Ответный жест, так сказать.
Первый принц, чуть поклонившись, повернулся и тронул ладонью пространство.
— Как ты это делаешь? — против воли вырвался у меня восхищенный вздох, и он удивленно (и даже радостно) обернулся.
— Открываю порталы? — уточнил принц. — Так же, как и многое другое. Смотри. — Он быстро снял перчатку (я изо всех сил постаралась в эту минуту не вздрогнуть) и продемонстрировал мне свою голую ладонь. Мейра! Опять этот стриптиз по-итерстански! — Просто меняю реальность, разрушая материю. — Он медленно погрузил пальцы в воздух и… слегка отодвинул его в сторону, приоткрыв переход в свой кабинет.
— С людьми… похоже, — негромко добавил первый принц. — Я изменяю их структуру. И это имеет печальные последствия.
— Меняешь структуру? — удивилась я и заметила с присущей мне непосредственностью: — А я думала, ты ядовитый.
— Что? — Он дернулся, отпуская портач, и тот схлопнулся. — Наверное… — Принц помолчал. — Можно так подумать. Но на самом деле это все же сильная концентрация энергии, преимущественно разрушительной по своей природе. Вибрации слишком высоки и интенсивны и потому плохо переносятся человеком.
Более того, они для него губительны. — Делаэрт не спеша натянул перчатку. — Я могу преобразовывать любую материю, — сказал он, — любые предметы, независимо от материала. Вернее, как правило, разрушать их.
Первый принц усмехнулся:
— Но для их изменения мне нужны волевой импульс и усилие. А вот люди… люди более чувствительны и страдают от малейшего прикосновения. Это проявляется по-разному: в зависимости от индивидуальных особенностей, магического ресурса, продолжительности контакта и… моего настроения.
Иногда это выглядит как ожог от огня, иногда — как след от выплеснутой кислоты, иногда — как попавший в организм сильнейший яд, иногда — и то, и другое, и третье… А иногда, — Делаэрт вдохнул и выдохнул, — иногда человеческая оболочка остается абсолютно не тронутой, целой и прекрасной, но сердце… перестает биться.
Он на минуту прервал рассказ, и я попыталась осмыслить все, чем он только что со мной доверительно поделился.
